Хозяйка сердца звёздного капитана

Пристегнитесь, где бы вы ни находились в данный момент! Оглядитесь вокруг и найдите красную клавишу с изображением застёжки. Повторяю…

Я быстро оглядела Тошкин стул, нашла клавишу и пристегнула сына, а затем проделала то же самое и с собой. Вовремя. Вскоре начался настоящий расколбас. Хорошо, что стулья намертво привинчены к полу, а поужинать мы не успели, а то бы не знаю, что с полным желудком было бы.

Хотя Тошка даже смеялся. Для него качка всё равно что аттракцион.

Трепало нас минут пять, потом раздался противный скрежет, и всё резко успокоилось.

Правда, на какое-то время погас свет, а когда врубилось тусклое аварийное освещение, в коридоре послышались топот, бубнёж и другие настораживающие звуки, будто какие-то агрессивно настроенные люди открывали и закрывали двери. Шум всё приближался и приближался, пока не дошёл до нашей каюты. Сердце ухнуло в дурном предчувствии.

Дверь с шумом отъехала в сторону, и я… замерла с раскрытым ртом. По спине вихрем промчался холодок, а волосы встали дыбом.

– Таюшка, ну наконец-то! – пробасил с порога Захар и, улыбаясь во весь рот, вошёл в каюту. – Как же я рад тебе, родная моя!

Мамочки! Это что же делается такое? Захар! Это же Захар, господи! Что он тут делает?!

Конечно, догадки у меня имелись. Страшные. Нереальные просто. Я же не дура, чтобы не понимать очевидного. Но что мне теперь делать-то? Паника подступала так, как не подступала даже год назад в момент нашего переноса. Хоть бы не отключиться!

Покосилась на Тошку – вот мой якорь, – он смотрел на Захара с интересом, во все глаза и без страха.

Тогда и я растянула непослушные губы в улыбке. Надо показать сыну, что я ни капельки не боюсь. Ну и как-то среагировать на приветствие давно погибшего мужа.

– Захар?! – воскликнула я как можно более удивлённо. Я ведь как бы не знаю, что он в этом времени, поэтому в первую очередь должна удивиться. А дальше что? Зарыдать от счастья? Кинуться на грудь? Скорее всего, но с рыданиями проблематично. – Боже, это ты?.. Правда?.

.

Я отстегнула ремень безопасности и вскочила со стула, решив: всё же кинусь на грудь и изображу всхлипывания. Может, прокатит?

– Мама, а это кто? – остановил внезапным вопросом Тошка, и я застыла. – Это тот дядя, который у нас на Земле висел в комнате на стене, да? Про которого ты говорила, что он погиб?

Да блин же горелый с этой Тошкиной памятью феноменальной!

– Ты не сказала нашему сыну, что я его отец? – возмутился Захар, и я захлопала на него глазами.