Чистокровный демон желает познакомиться

 – Потом ты спешно ушла, он следом за тобой – мы все решили, что вы договорились и поехали уединяться.

Я физически чувствовала буравящие мою спину взгляды трёх пар глаз.

– Не говорите глупостей! Наш владелец очень странный и почему-то именно в тот момент он решил у меня спросить, у кого из администраторов сегодня по графику рабочая смена, а, узнав, что у меня, приказал не задерживаться на вечеринке.

Так себе отмазка, но для моих коллег сойдёт: всё-таки за время работы я зарекомендовала себя честной и ответственной девушкой.

– Тира-а-ан, – восхищённо выдохнул Мишель.

– Ещё какой! – подтвердила я. – Давайте уже настраиваться на рабочий лад.

Дальше день полетел в привычном темпе. Сначала я опасалась явления Тимура Расовича в салон, а потом в «Реальный Рай» прибыл Ульян Семёнович, и по центру прокатилась новость, что босс уехал на три дня в командировку. Надо же, какая невезуха! Явится как раз в мой первый рабочий день следующей смены.

Выходные промелькнули, как обычно, стремительно. Домашние дела, игры с Кириллом вечерами, глянула сериал, почитала книгу перед сном.

Почему-то меня потянуло на властных боссов и их ассистенток, итог – ночью снился Тимур Расович. Нет, я не удивилась. Он, конечно, как нельзя лучше подходил под образ из прочитанного на ночь: харизматичный, крупный брюнет со светло-серыми, завораживающими глазами, пробирающим до мурашек голосом, сильными руками и властными замашками, но сниться мне должен Денис! Я же о нём должна думать, раз собралась перевести наши отношения на другой уровень.

– Дочь, а почему ты так редко встречаешься со своим парнем? – наступила на больную мозоль в среду вечером мама.

– Он в командировке, да и, вообще, Денис много работает, я тоже без дела не сижу. Сейчас другие времена, пара не обязана проводить вместе сутки напролёт.

– Неправильно это! Вам должно хотеться всё время находиться рядом, узнавать друг друга, касаться.

– Мам, мы это с тобой уже обсуждали. Я не влюблена в Дениса и меня всё устраивает.

Мама вздохнула и покачала головой.

– Вот ведь несправедливость какая. Вас бы с сестрой взять, перемешать, да и разделить пополам, а то получилась одна – домоседка, а вторая…

Тут мама всхлипнула и утёрла глаза полой халата. Аксинья – печаль и боль нашей семьи. Вот уже четвёртый год пошёл, как мы толком и не знаем, где её носит. Иногда она звонит маме, чтобы сообщить, что жива и всё хорошо – но в глаза мы её не видели давно.

– Отстань от неё, – вступился папа.