Осторожно! Работает госпожа попаданка

 – Эвианна Лали полностью утратила память, она и душу чуть Светилу не отдала, но её удалось спасти. Я семь дней не отходил от её постели.

Ого, всё же неделя прошла!

Викинг стоял, излучая полное равнодушие. Вообще было не понятно, рад он спасению души Эвианны или расстроен. Или же он вообще знает, что я – не Эви.

– Ни единого блика, говоришь?

– Ни единого, к сожалению, Сиятельный Дамир.

– Выйди! – приказал он доктору, и у меня сердце в пятки ушло. Убьёт-не убьёт?

– Смею напомнить, что потухшую Лали ждёт «Светлый путник», – промямлил доктор, пятясь спиной к двери, но викинг и бровью не повёл.

– Подойди, – распорядился он, как только Ирфан скрылся.

Тут я призадумалась: может быть, прикинуться непонимающей? Может, пусть считает, что я идиотка? Хотя нет. Поздно. Наверняка доктор ему всё рассказал. Да и книги… Да и высказывалась я уже через артефакт, отвечая на его вопрос, чем показала наличие разума.

Делать нечего. Осторожно перебирая босыми ногами, пошла к Сиятельному лорду.

– Помнишь меня, безрассудная душа, пришедшая из другого мира? – резко приставив ладонь к моему солнечному сплетению, спросил Сиятельный на чистом русском языке, и я почувствовала, как моя эта самая безрассудная душа устремилась прочь из чужого тела. В голове зашумело, а потом я как будто увидела себя со стороны. – Отвечай! – рявкнул викинг.

А что отвечать-то? То, что он говорил со мной по-русски, я поняла каким-то шестым чувством, потому что родной язык звучал как иностранный, но знакомый, правда, мозг его не воспринимал своим, но переводил запросто.

Но что он хочет от меня услышать? Ответа на этот вопрос я не знала и решила подстраховаться:

– Я вас не понимаю! – голос ретранслятора, в отличие от моего состояния, граничащего с потерей сознания, звучал бодро и по-прежнему противно. – Что вы со мной делаете? Мне плохо! Я сейчас упаду…

Кстати, очень удачно удалось съехать с темы.

– Не понимаешь, что я говорю? – продолжил он пытать меня на русском, и я помотала головой, немного перефразируя для себя вопрос, так чтобы отрицание выглядело честным: «что» я заменила на «зачем». – Кто ты и откуда помнишь? – перешёл он на местный язык.

Ну, тут мне врать было проще.