Незабудка для Шипа

– Как, говоришь, тебя зовут, детка? – он делает шаг к перепуганной девчонке, и та срывается с места, как укушенная.

Ноги длиннющие. Стройные. Вижу их на своих плечах отчётливо…

Она в мгновение скрывается в доме, захлопнув за собой дверь. Фролова аж вздрагивает от резкого звука.

А потом начинает ржать так, что её карканье режет слух. Кривлюсь от острой неприязни, которую в этот момент испытываю. Как я мог на неё залезть ночью? Где были мои глаза? Или подействовал закон, что некрасивых женщин не бывает, бывает мало пойла? Скорее всего.

– Видишь, Пех, она дикая совсем, – радуется Фролова чужому позору и скидывает с себя халат.

Под ним пара ниток, изображающих купальник, но меня это не трогает ни капли. Мозг помнит новый, до дрожи возбуждающий образ, который перебивает даже трехчасовой трах – примерно столько в общей сложности длился ночной марафон с Фроловой.

– Дикая, но не страшная. Я б ей вдул, – спорит Пех, а мне хочется кинуть и друга, и Ленку в бассейн, чтоб заткнулись.

Всё потому, что я бы ей сам вдул. Сводная сестра Фроловой – очень красивая девочка. И такая… трепетная, как лань, что ли. Не нахожу определения с будуна, хотя никогда раньше не страдал скудным словарным запасом.

Странно.

Ловлю себя на том, что еле сдерживаю желание догнать её, завалить на кровать и сделать так, чтобы она полностью покорилась, подчинилась и только стонала подо мной, пока я всаживаю член в её текущую щелочку.

Херня какая-то!

Как же её зовут? Или Фролова не говорила? Тру виски, хоть голова и не болит, но тяжёлая. Не помогает совсем.

Надо валить отсюда, пока чего не вышло.

И завязывать бухать.

– Так, ладно, я домой, – сообщаю больше другу, чем крайне гостеприимной Ленке. – Ты остаёшься?

– Не, тоже домой надо. Завтра на работу. Старик задрал уже – хочет видеть меня работягой, – тоскливо вздыхает Пех и натягивает футболку.

– Вы же искупаться хотели, – гундосит Ленка, поняв, что веселье кончилось.

– Передумали, – бросаю я и двигаю к воротам.

Нельзя мне тут оставаться, иначе я за себя не ручаюсь. Не сдержусь и догоню малышку, а у неё потом неприятности будут – Фролова её со свету сживет.

Зря я всё-таки повёлся вчера на хозяйский минет.

Весь универ продержался, а вчера дал слабину, и это, как назло, обернулось против меня.