Нечаянное счастье принца Велимира

Дом нашёл сразу, посёлок был крохотным, и захочешь – не заблудишься. Позвонил в обшарпанную дверь, решив представиться сотрудником социальной защиты. Открыл мне рыжий небритый мужик, благоухающий перегаром на всю лестничную площадку.

– Доброе утро, я из соцзащиты, – махнул корочками перед носом у мужика, – Арина Крутихина тут проживает?

– Ну, тут. А что надо? Она уже совершеннолетняя, – недружелюбно ответил мне явно Аринин папаша.

– Могу я с ней поговорить? Это насчёт учёбы.

– А! Учёбы, сейчас, – он обернулся через плечо и заорал.

Нормально? Дочки нет две недели дома, а родители и в ус не дуют. К дверям подошла мать, женщина с недовольным и измученным лицом.

– Нет её. На работе. Что передать-то?

– Можно я всё-таки войду, неудобно на пороге рассказывать.

Меня впустили в квартиру, проводив на кухню, но напитков не предложили. Когда все расселись за столом, я достал пирамиду и активировал. Теперь можно и поговорить.

Что могу сказать… Бедной девочке очень-очень не повезло в жизни. Родители даже не смогли вспомнить, когда видели её в последний раз, но при этом пребывали в полной уверенности, что с дочерью всё в порядке. Хотя что я о ней знаю? Может, она постоянно где-то шлялась. Ангельское личико – не гарантия ангельского характера.

Записал на диктофон адреса всех родственников и знакомых, даже тех, кого Арина видела один раз в жизни. Мало ли? Первым делом решил наведаться к Стасу, это сосед неблагополучной семейки и Аринин крёстный.

Напоследок заглянул в комнату рыжульки. Чистенько всё, мягкая игрушка сидит на кровати, на стенах грамоты. Нет, всё ж не шляется она, не вяжется нарисованный в голове образ с девицей лёгкого поведения.

Родители так и сидели на кухне со стеклянными глазами, пока я изучал скудную обстановку квартиры. Я вернулся, прихватив из комнаты девчонки фотографию в рамочке, видимо, с выпускного, хорошенькая она всё-таки, и переключил пирамиду на режим внушения.

– С Ариной всё в порядке, она выиграла гранд и уехала учиться, звонит вам через день, – эту информацию я выдал для обоих родителей. – Ты, – обратился я к главе семьи. – Завязываешь пить и устраиваешься на работу в Москву. Ты очень хочешь работать, а пить вообще не хочешь.

– Угу, – промямлил он.

– А ты, – это я матери. – Прекращаешь пилить мужа, занимаешься собой и разводишься с ним, если так уж его терпеть не можешь.