Нечаянное счастье принца Велимира

Если же нужно было занести в записную книжку нового знакомого, ты подносил к губам другую грань и произносил его имя, а тут уж вызываемый сам решал, одобрить твой запрос или нет. С другой грани магфона можно было выйти в магнет – сеть типа нашего интернета. В общем, ничего сложного.

Десять дней пролетели насыщенно и информативно, но счастье не может длиться вечно, и вечером десятого дня случился Пудинг.

Северьян Чеслав, парень Лес по прозвищу Пудинг появился на пороге нашего дома внезапно и даже в измотанном состоянии полностью оправдывал свою кликуху.

Честно говоря, я раньше и не видела таких сладких красавчиков вживую, наверное, поэтому подруга кинулась его облизывать, обвивши конечностями, как коала эвкалипт.

Позавидовала белой завистью их любви, порадовалась за Лес, но… не долго.

Братец Велимира ориентировался на местности быстро. Решения тоже принимал стремительно, поэтому мы с Лёхой не успели моргнуть глазом, как он сдал меня принцу, и я всего-то успела, что выругаться и подумать о том, как хочу учиться в МАА, перед тем, как провалиться в портал.

Не знаю, как это у меня работало, но выбросило меня прямо у ступеней крыльца моей будущей альма-матер: растрёпанную, босую, без денег, но, слава Богу, в спортивном костюме и с документами.

Огромное спасибо Алессии, которая многому меня научила за эти дни, моей хорошей памяти и толерантности Анилеи, но я пошагала по ступенькам в полной уверенности, что на улицу меня не выгонят.

Несмотря на поздний час, двери в учебный корпус оказались открыты, и я без сомнений направилась к кабинету ректора.

Я уже говорила, что Анилея мне напоминала нашу Америку, так вот, не могу судить: кто у кого что копировал, но здесь тряслись за права всяких меньшинств, равенство и свободу не меньше, чем у нас. У них даже своя статуя Свободы была в столице, правда, тут она изображала представителей разных рас, стоящих на плечах друг у друга, как в цирке акробаты изображающие пирамиду. Кто стоял на самом верху, мне разглядеть не удалось, но Лес утверждала, что это был мелкий бес.

Благодаря ли этому или другим заслугам, академию возглавляла орчиха… Ой, наверное, так нельзя говорить. Скажу иначе: женщина-орк Фрида Карлос, которую я и застала в кабинете за распитием чего-то вкусного, судя по её блаженному выражению лица, которое, прямо скажем, на физиономии женщины-орка смотрелось пугающе.

– Здравствуйте, госпожа ректор. Можно мне войти? Я к вам с бедой, – заглянула я в кабинет, постучавшись.