Как попаданке поднять ребёнка и… курорт

– Ух ты! А мне можно тоже убираться? Я хочу мести большой метёлкой! – и только Далия затее обрадовалась.

– Как, как… Руками будем убираться, иды, или предпочитаете жить в грязи? И да, Далия, ты будешь помогать.

Я осознавала, что нещадно палюсь. Прекрасно понимала, что веду себя странно, но очень надеялась – удар головой и амнезия послужат мне надёжным оправданием.

– День добрый, аса, аси, иды и ты, Гензель, тоже здравствуй, – раздался от двери гостиной приветливый голос, и упитанный мужчина в соломенной шляпе, шортах до колен, пёстрой рубашке, сандалиях, очках и с чемоданчиком в руках вошёл в комнату.

– Ох, ас доктор, – запричитала Пру, – хозяйка наша упала в лесу и головой ударилась. Теперь сама не своя и половину не помнит…

– Лесной дух в неё вселился, ас доктор! – поделилась подозрениями Мю.

– Разберёмся, иды, разберёмся, – доктор поставил чемодан на стол и, потерев руку об руку, двинулся прямиком на меня, выставив их перед собой.

Мне показалось, что его ладони светятся, и на миг стало страшно: вдруг он маг и поймёт, что я не Анниэлла? Но не дойдя до меня, доктор продолжил:

– А от удара по голове и не такое бывает. Помню, лет пять назад один благородный ас надрался в трактире, да и схлопотал кружкой по голове, а утром очнулся с умением говорить на пяти языках…

И тут я поняла, что с доктором, если что, можно договориться, только надо лишних выпроводить из комнаты.

– Милые иды, а вы чего застыли? Уже можно брать тряпки и начинать убираться, Гензель вам всё выдаст. Оставьте нас с доктором одних.

Мю и Пру, ворча, нехотя покинули гостиную, не забыв забрать с собой и малышку с управляющим, а мы с доктором замерли, внимательно изучая друг друга.

Глава 5

– Аса Анниэлла Торви, если глаза меня не подводят, – сказал док, оглядев меня с головы до ног, – присядьте, я осмотрю вашу голову.

– Мы знакомы? – уточнила на всякий случай.

А потом сорвала ближайший пыльный чехол и с максимальной грацией пристроилась на диване. Ну, просто я подумала, что память памятью, а вот движения у великосветской дамы должны быть отточены годами, и плебейское плюханье вызовет у доктора лишние подозрения.