Хозяйка звёздного медпункта

– …Вы можете гулять по моему отсеку, но за его пределы прошу не выходить, – попросил он напоследок, и мы с сыном ему это пообещали.

После этого пси-лекарь показал нам, где взять банные принадлежности, и отчалил по своим делам.

Я намыла Тошку, разрешила ему поплескаться в ванне, пока сама принимала душ – благо кабинка была непрозрачная. А потом, укутав сына в длинный халат с капюшоном из неведомой, но очень приятной к телу ткани, отнесла в кровать.

– Мам, а капитан плохими словами на нас обзывался, – с чего-то вдруг вспомнил про злыдня Платон, когда мы улеглись удобнее и повернулись друг к другу, чтобы пошептаться.

Я быстренько припомнила, что дар Высокомер там нам при встрече говорил, но плохих слов память не зафиксировала.

– Да нет, Тош, древняя женщина – это не плохие слова, – с этим моим утверждением, конечно, можно поспорить, но я решила, что не стоит наговаривать на капитана лишнее, он и без того не очень, – он нам не рад, сынок, но не обзывался.

– Да не тогда, мам.

Это получается, что у меня переводчик поломанный, раз я, кроме «гыр-гыр», ничего не слышала?

– П-ф-ф! Сам он звёздный петух! Не бери в голову, сынок, – отмахнулась я.

– А меня обозвал мелким дикарёнком, – продолжал жаловаться Тошка.

Представляю, как ему обидно. Встретился целый капитан настоящего звездолёта, а принёс с собой одно разочарование.

– Не надо расстраиваться, Платош. Слышал же, что говорил дар Ли? У капитана теперь нет семьи, потому он такой злой.

– Давай, – с радостью уцепился за оправдание кумира Тошка, – но мне так хочется посмотреть на капитанский мостик, а он нам выходить не разрешает.

– Придумаем что-нибудь, не волнуйся. Ты мне лучше скажи, тебе не страшно? Не грустно? – переключила я ребёнка на другую тему.

– Нет, совсем нет. Так много чудес вокруг! Мне даже кажется, что если я буду быстро-быстро махать руками, то смогу летать!

Этого ещё не хватало!

– Только давай без экспериментов, зай, ладно? А то помнишь, как в прошлый раз тебе казалось, что ты человек-паук, а потом жвачку с обоев мы так и не отскребли.

– Ла-а-дно, – с явной неохотой пообещал Платон, – а мы теперь будем жить на другой планете, и те люди будут называть нас инопланетяне?

– Точно!

– А они добрые? А телевизор там есть? А детский сад? А мы заведём там зверюшку? – вопросы посыпались из Платона, как из пулемёта.