Господин Моя Погибель

Мы вернулись в палату, и Варло Тортон подошёл к кровати пациента, просканировал его молча, затем провел рукой над телом, ненадолго задерживаясь в местах переломов и ран от когтей, заклеенных заживляющими артефактами.

– Говоришь, медведь на него напал? – наконец, задумчиво протянул.

– Это не я говорю, это мне Шуна сказала, но раны похожи.

– Кто его к вам доставил?

– Шуна сказала, что его нашёл патруль возле крепостной стены.

Генерал встряхнул руками и посмотрел на меня серьёзно.

– С ним все в порядке. Никаких воспалительных процессов я не обнаружил. Но раны мужику нанёс не медведь. Очень похоже на нападение трехликой кошки в боевой ипостаси, – я вздрогнула и поймала себя на желании погладить Мулю. Еле сдержала порыв!

– Да что вы говорите?! – изобразила крайнюю степень изумления. – Не могу поверить, что этот редкий и умный зверь напал на человека! Да и откуда бы ему тут взяться?

– Вот и я говорю, что это очень странно. Впрочем, к тебе это не имеет никакого отношения.

– Спасибо, генерал, – от души поблагодарила и поспешила из палаты, уточнив уже за порогом: – Вы же закроете сами госпиталь, когда уйдёте?

– Да, конечно, – успокоил Варло Тортон, и я чуть ли не бегом помчалась в свой домик.

Мне нужно было срочно унести котёнка подальше от слишком одаренного вазопретатора. Похоже, он уловил магический фон, исходящий от Амулета, и принял его за остатки магии, сохранившиеся на ранах больного.

Ни свет ни заря я отправилась в палату дожидаться Шуну. Котёнка оставляла дома, то прочитала ему длинную лекцию о безопасности. Он хоть и играл с бумажкой на верёвочке во время моей проповеди, но в конце на мой вопрос «всё понял?» серьёзно мяукнул, и я сочла это за положительный ответ.

– Доброго утречка, магесса Валери. – Помощница явилась без опозданий. – Как ночка прошла? А в гарнизоне суета! Генерал вернулся!

– Я знаю, Шуна. Он приходил и разрешил нам взять помощниц.

Новость Шуну отчего-то не обрадовала. Она сдвинула русые брови к переносице и надула румяные щеки.

– А зачем нам ещё помощницы? – спросила угрюмо.

И я догадалась, что в Шуне взыграла профессиональная ревность и опасения за размер жалования.

– Ну как зачем? Я главный лекарь, ты – главная помощница главного лекаря.