Её величество попаданка

– А ты можешь называть меня Тей, – любезно разрешил верховный.

– А можно Дым? – ляпнула я, не успев прикусить язык, и попыталась поскорее сгладить своеволие. – Вы такой загадочный, прямо как дым… Поэтому у меня нечаянно вырвалось. Простите…

Дура, Мира! Круглая дура! Вон как у герцога глаза потемнели! Сейчас он точно поймёт, что ты слишком разговорчивая для воспитанницы монастыря!

Верховный поднял руку, щёлкнул пальцами – и карета пришла в движение. Меня слегка откинуло и вжало в спинку дивана, когда лицо Дымтея Архейского склонилось ко мне совсем близко.

Только благодаря богатому опыту общения с коварными соблазнителями, знойными мачо и прочими охотниками на моё богатство я не растеклась лужей под этим напором. Но вовремя вспомнила, что у Амираны не было моей закалки, и, жалобно всхлипнув, изобразила обморок.

– Бездново днище, чувствительная какая! – выругался герцог, отстранился и явно послал в меня какой-то бодрящий магический разряд.

Меня от него буквально подкинуло на диване и пронзило желанием что-нибудь срочно сделать.

Хотя бы вскочить и посмотреть, что скрывается за остальными дверями. А потом можно протереть пыль и затеять перестановку…

– Что случилось? Последствия лихорадки? Простите! Наверное, мне лучше прилечь, – выпалила я, с трудом удерживая себя на месте.

– Я так не думаю, Амирана. Вы здоровы. А нам лучше проводить побольше времени рядом. Вы должны привыкнуть ко мне.

Земная логика требовала выяснить, зачем мне к нему привыкать? А местные обычаи напоминали, что лучше не болтать.

Стоит смириться и ответить «да». Но язык не поворачивался, поэтому я спросила:

– А нам долго ехать до столицы?

– Два дня, – тщетно пытаясь скрыть раздражённые нотки, ответил верховный.

Было ясно, что эти два дня герцога совсем не воодушевляют, но он вынужден терпеть для пользы дела. Я тоже не била в ладоши от счастья, но всё же цель моя была не вызвать ненависть и презрение герцога, а пробудить в нём хоть какие-то светлые чувства ко мне – «глупой сиротке».

Хотя бы симпатию и жалость. С этими чувствами я смогу работать, а вот с неприязнью – нет. Поэтому я решилась на риск и пренебрегла заветом настоятельницы не болтать.

– Это хорошо. Можно я тогда посмотрю в окно? Я ведь редко покидала стены монастыря, а далеко вообще никогда не уезжала. Я смогу к вам привыкнуть, если вы будете знакомить меня с внешним миром. Уверена, к концу пути мы станем лучшими друзьями, – сказала с милой улыбкой и невинно похлопала ресницами.