Распад. Новое солнце

Через мгновение на столе появился еще один бокал с коньяком, который Носидэ сразу же приподнял и покрутил в руке, чтобы тепло его тела передалось напитку.

– За встречу.

Они сделали по глотку и несколько секунд наслаждались послевкусием.

– Прошу прощения, что не навещал вас так долго. Дела в столице не отпускали меня весь прошедший сезон.

– Передовая уже не так манит вас, Носидэ, когда здесь больше не ведутся военные действия? – Алсет не мог вспомнить день, когда перестал испытывать отвращение, общаясь с этим человеком.

В какой-то момент он просто начал радоваться возможности поговорить хоть с кем-то.

– Совсем нет, доктор. Наверное, хотел подольше находиться рядом с домом.

Что-то коснулось ноги Алсета, мужчина наклонился и посмотрел под стол, увидев выставленный торчком хвост с белым кончиком. Маленькое создание обнюхало землю, покрутилось, после чего вылезло из своего укрытия, сев подле Носидэ.

Два черных невинных глаза, обрамленных длинными мягкими ушами, встретились с глазами доктора.

 Бигль, молодой самец со странной светлой окраской. Присмотревшись внимательней, Алсет понял, что это совсем не шерсть, а голые розоватые участки кожи, покрытые затянувшимися рубцами.

– Его зовут Мазь, – опережая вопрос доктора, произнес Носидэ. – До нашей с ним встречи им владела одна фармацевтическая компания. Они хотели создать более действенное средство от ожогов, которое сначала тестировали на этом красавце.

Шпион опустил руку на голову Мазя и почесал за ухом, после чего дал команду второму биглю, которого Алсет до этого не заметил, выйти на свет и поздороваться.

Второй кобель оказался старше, с черными и коричневыми пятнами на спине и белым животом. Один его глаз был закрыт, и, как догадался доктор, собака уже никогда не сможет его открыть.

– Шампунь, с ним мы знакомы почти десять лет. Благодаря его жертве все дети Федерации могут наслаждаться мытьем головы и не опасаться, что их глазки начнет щипать.

Алсет смотрел на этих двух бедных созданий, гадая, сколько мучений пришлось им пережить.

Они этого не заслуживали, как и многие люди. Правда, ни один человек не мог так искренне любить. Чисто, храня это чувство на протяжении жизни. Наверное, поэтому и предательство ощущалась острее.

– Да, жалейте их, доктор, – подал голос Носидэ, – ведь жалость им так помогла. Сделала скулеж тише и уняла боль.

Алсет хмыкнул. Раньше бы эти слова его возмутили, как и любого архелонца на его месте.