Упрямый рыцарь

В десять – встреча с братьями на ранчо Уайлдов. Перелет в Нью-Йорк на частном самолете. Поздний ланч с клиентом-именинником. Ужин со старым другом.

Калеб подавил очередной зевок.

Устал – это еще мягко сказано. Он буквально валился с ног и остался в клубе только из вежливости.

Ладно, из вежливости и из любопытства.

У него тоже недавно был день рождения. Барбекю с братьями и с его новой невесткой, телефонные звонки от сестер, звонок от Генерала – два дня спустя. Но когда человеку приходится заботиться о целом мире, он очень занят.

Все было по-домашнему, спокойно и сдержанно. Ничего похожего на то, что творилось здесь.

– Этот парень староват для клубов, – сказал Калеб своим братьям сегодня утром.

– Это ты для них староват, потому и ворчишь, – возразил Тревис.

– Пожалуй… Ну, может, не совсем. Я имел в виду…

– Мы знаем, что ты имел в виду, – заявил Джейк. – Что ты – динозавр.

– Точно, – согласился Тревис. – Мы каждый день слышим, как скрипят твои кости.

Братья обменялись взглядами и рассмеялись.

– А вы тогда, – изобразил негодование Калеб, – просто пара желторотых цыплят.

Джейк закудахтал, и вот уже все три брата, словно мальчишки, хохотали и пихали друг друга кулаками. Наконец Калеб, притворно вздохнув, сказал, что все же придется пойти на жертву и отправиться на день рождения.

– Потом отчитаешься, – сурово сдвинув брови, предупредил Тревис, – в деталях.

Калеб поднес ко рту стакан и сделал глоток.

Пока все шло именно так, как он ожидал.

С балкона, где он обосновался после того, как нашел именинника и, под грохот музыки, потратил несколько минут на разговор, ему было видно все, что происходило на танцполе.

Диджей парил где-то под потолком. Пульсирующий свет создавал иллюзию вращения тысячи потных тел в собственном соку.

И конечно, женщины. Все – как на подбор. И многие из них готовы подарить ему многообещающую улыбку, значение которой не понял бы разве что мертвый.

Не то чтобы он специально пытался привлечь внимание. Это были просто гены. Гены Уайлдов. Смешение крови древнеримских центурионов, викингов и индейцев.

Сестры безжалостно третировали его, Тревиса и Джейка из-за их внешности.

– Ох, ох, ох, – простонала бы Джейми с интонацией готовой упасть в обморок викторианской барышни.

– Успокойся, мое сердце, – взмолилась бы Эмили, закатив глаза и прижав руку к груди.

– Такой высокий. Такой мрачный.