Постарайся простить

Ник однажды поинтересовался семейной историей и знал, что у таких людей, как его отец, было в жизни два пути – стать членом мафии или прозябать в бедности. Впрочем, от этого он не перестал презирать и осуждать отца.

– Ваш отец тоже тот, кто он есть. Или вы предпочитаете не думать о том, что ваш виноград всегда поливался отнюдь не вашим потом.

– Не стоит читать мне лекцию по социальной экономике. Кроме того, времена давно изменились.

– Конечно, – холодно согласился Ник. – Теперь Антонини просят денег у Орсини.

– Антонини никогда ничего не просят! – взорвалась Алессия. – И не забывайте, мы обратились к Чезаре Орсини, а не к вам.

Она права. Он всего-навсего должен предоставить отцу отчет о положении дел в этой винодельне…

– Ну что, синьор, вам нечего возразить?

Принцесса, черт ее возьми, победно улыбнулась.

От этой улыбки у Ника вдруг свело живот. В ней отразилась многовековая принадлежность к высшей знати; она просто кричала об извечной пропасти между королями и простолюдинами, но Ник не сомневался, что последнее слово будет за ним.

Он тоже улыбнулся, а Алессия вдруг испугалась. Она сделала шаг назад, но Ник схватил ее за запястье и резко рванул на себя.

– Планы изменились, принцесса.

– Отпустите меня!

Он на мгновение отпустил, но только затем, чтобы положить руку на ее затылок и снова рывком притянуть к себе. Пальцы немедленно запутались в густых кудрях.

– Потенциальный инвестор – я, – прошептал он. – Я, а не мой отец.

– А мой отец говорил мне другое!

Желваки вновь перекатились по скулам Ника.

Он обескуражил ее, Ник видел это. Черт! Еще больше он обескуражил самого себя.

Может, он и был крестьянином по рождению, но прежде всего Ник был мужчиной. А принцесса Алессия была женщиной. Женщиной, которой следовало преподать урок истории о том, что на дворе двадцать первый век, а не шестнадцатый.

Взгляд Ника остановился сначала на ее губах, потом поднялся чуть выше и теперь он посмотрел Алессии прямо в глаза.

– Поверьте, принцесса… – Его голос стал похожим на… наждачную бумагу. – Единственный Орсини, с которым вам придется иметь дело, – это я.

Алессия, принцесса Антонини, покачала головой и беспомощно прошептала:

– Нет…

И тогда Ник заставил ее замолчать классическим приемом – взял в ладони лицо принцессы и приник к ее губам.

Глава 3

Время, казалось, остановилось.