Если верить в чудеса

У его братьев теперь ни на что нет времени.

Трэвис приложил бутылку «Бада» к губам, сделал большой глоток и посмотрел на свое отражение в заляпанном зеркале за баром.

Холостяцкая жизнь. Полная свобода. Отсутствие ответственности за кого-либо и перед кем-либо, кроме себя.

Да, его братья решили попробовать устроить жизнь по-другому, и, видит бог, Трэвис желал им только добра. Но у него самого было плохое предчувствие насчет этой затеи.

Любовь – чувство эфемерное. Сегодня есть, завтра нет. Лицемерие в лучшем случае.

Что снова возвращало к мысли о прежней пятничной традиции со стейками и пивом… И о единственной связи, которой можно было доверять.

Связи между братьями.

Трэвис убедился в этом еще в детстве, когда рос с Джейком и Калебом, а затем в колледже, когда играл в футбол, и в воздушных войсках – сначала в первые недели тяжелых, изматывающих тренировок, а потом – в маленьком, элитном кругу пилотов реактивных истребителей.

«Мужская солидарность» – модный термин, используемый в прессе. Но чтобы описать доверительную связь, соединяющую только братьев, не нужны красивые слова.

В этом и был смысл их пятничных вечеров.

Посидеть, поговорить ни о чем – о новом защитнике, с которым «Даллас ковбойз» подписали контракт. О шатком положении «Техас рейнджерс». О покере – игре, которую все они любили и в которой Трэвис был настоящим экспертом. И что больше достойно звания иконы – винтажный «форд-тандерберд» Джейка или «шевроле-корвет» 1974 года Трэвиса? И есть ли на свете человеческое объяснение того, почему Калеб водит этот омерзительно новый «ламборджини»?

И конечно, они говорили и о женщинах.

Трэвис вздохнул, снова поднес бутылку ко рту и выпил.

Калеб и Джейкоб. Его родные братья. И оба женаты.

До сих пор не верится, но это правда.

Не далее как вчера он говорил с обоими братьями, напоминал – разве раньше им нужны были напоминания? – о том, что грядет пятница и они встречаются в семь в том баре возле его офиса.

– Договорились, – ответил Калеб.

– Увидимся в пятницу, – сказал Джейк.

И вот он сидит здесь. Одинокий рейнджер.

Он даже не был удивлен – не в обиду его невесткам.

Трэвису нравились и Эддисон, и Сэйдж. Он любил их так же, как и трех своих сестер, но чего скрывать? Брачное обязательство меняло все.