Цвет страсти

Он выругался и придержал ее за локоть.

– Опустите голову.

– Это совсем не…

– Опустите голову.

Она подчинилась. Разве у нее есть выбор, когда он так смотрит? Ни в коем случае нельзя злить сумасшедшего. Он и так уже рассержен.

– А теперь несколько глубоких вдохов… Как вас зовут? – Это был не вопрос. Приказ. – Отвечайте. Как ваше имя?

– Сиенна Каммингс. А вы кто?

– Как вы сюда забрались?

– Куда?

Его глаза сузились, превратившись в две черные щелки.

– Что, потеря памяти? Не верю. Так как вы оказались здесь?

Сиенна посмотрела на него.

– Где «здесь»? – спросила она таким тоном, что Джесс почти готов был поверить ей.

Правда, она назвала свое имя. Впрочем, это ничего не значит. Он видел немало раненых и знал, что существует такая вещь, как избирательная амнезия. Женщина может помнить, как ее зовут, но забыть остальное.

«Или же, – холодно подумал он, – эти мягкие розовые губы лгут».

– Здесь, – повторил он жестко, – на моей земле.

– В каньоне Черного Волка? – Она замотала головой.

– Очень даже могу. Уж поверьте мне, леди. Каждое дерево, каждый камень, даже каждый кусок грязи здесь – мой, понятно?

– Вы не можете быть его владельцем, – упрямо повторила она.

Джесс чуть не рассмеялся ей в лицо. Как она в себе уверена! Неужели дамочка решила, что достаточно разыграть из себя дурочку и ей все сойдет с рук, что бы она ни замышляла?

Она либо хиппи, не осознавшая того факта, что времена шестидесятых уже миновали, либо охотница за древностями.

Сейчас на рынке хороший спрос на предметы старины. «Священные реликвии индейцев», как назвал их толстый трусливый парень, которого он поймал здесь в прошлом году, несмотря на многочисленные запретительные знаки.

Кстати, коренные народности индейцами себя никогда не называли. Что же касается священной части… Ну, это уже совершенная чушь.

Конечно, кое-кто из его соплеменников, можно сказать, жил этими представлениями. В детстве Джесс был таким же, но война во Вьетнаме все изменила.

Тем не менее он никому не позволит вторгаться на его землю.

Это место принадлежит ему. По крайней мере до тех пор, пока не подписаны бумаги.

«Впрочем, – подумал он, оглядывая ее с ног до головы, – к «детям-цветам» она, скорее всего, не имеет отношения». Нет ни бус, ни цветастого платья, волосы не падают свободно на плечи, а аккуратно собраны в хвост.