Цвет страсти

Сиенна посмотрела на него:

– А что… что со мной случилось?

Ее голос был очень тихим, чувствовалось, что она все еще не пришла в себя.

– Молния.

Женщина кивнула:

– Я помню… Она была зеленой. Разве бывают зеленые молнии?

Хороший вопрос. Молнии, особенно здесь, могли быть разных цветов. Красные. Белые. Голубые. Но зеленая…

– Это может подождать, – отрезал Джесс. – Сейчас для нас главное – спуститься.

Ее горло судорожно сжалось. Кончик языка пробежал по пересохшим губам.

– У меня… не так уж много опыта в этом.

– У вас есть сообщники?

Сиенна непонимающе уставилась на него.

– Что?

– Был ли еще кто-нибудь с вами?

Должен быть. Джесс придвинулся к краю каменной платформы и посмотрел вниз, изучая дно каньона. Никого. Только Клауд, помахивая длинным хвостом, жевал кустарник.

– Да, – наконец сказала Сиенна. – Конечно. – Она встала и чуть покачнулась. Инстинктивно Джесс шагнул к ней, собираясь поддержать. – Джек. Джек и другие.

– Они вас бросили.

– Нет. Они, должно быть, где-то здесь, у подножия.

– Они ушли, – грубо оборвал ее Джесс. – Они заставили вас рисковать жизнью. Здесь нечего брать. Священный камень, как вы сами понимаете, великоват. А больше ничего нет. – Его губы скривились. – Ваши люди забрали все, что можно, еще пятьдесят лет назад.

– Мои люди? – Она посмотрела на него. – Что это значит?

И в самом деле, что? Она – белая. Он тоже. Наполовину, конечно, но разве это имеет значение? Разве Джесс Блэквулф когда-нибудь придавал значение цвету кожи?

– Ладно, – сказал он хмуро.

Сиенна замотала головой:

– Я не собираюсь спускаться с этой кручи!

– А что же вы, леди, собираетесь делать? – Голос Джесса просто источал сарказм. – Или у вас есть волшебная палочка? Раз, два, три – и вы уже внизу?

В ее взгляде сверкнул вызов.

– Я намерена просто проснуться, ясно?

Его брови взметнулись вверх.

– Что-о?

– Вы слышали! Я сплю. И все это – сон. Я не стою на этом чертовом выступе этой чертовой скалы и не разговариваю с мужчиной, у которого…

Джесс едва не расхохотался. Дамочка оказалась крепким орешком. И кем бы она ни была, он начал уважать ее.

– Ну так вот, крошка, это не сон.

– Нет, – надменно парировала Сиенна.