Как свести родителей за 30 дней

Она испуганно посмотрела на преподавателя в ответ.

Внешний вид мужчины полностью соответствовал тяжелому характеру Игната Александровича. Высокий. Крепкий. Несмотря на полное отсутствие волос на голове, брови были густыми и толстыми и располагались близко к глазам. Поэтому учитель всегда выглядел хмурым и злым.

Одевался Игнат Александрович строго по дресс-коду: черный костюм с галстуком, белая рубашка и начищенные до блеска черные туфли. Строго и официально. В точности как подход к работе.

– Михеева, почему вы шумите? Хотите на доске записать решение всех задач?

Эвелина отрицательно покачала головой и спешно принялась переписывать задачи в рабочую тетрадь.

– Ну, смотрите. Если вдруг захотите – доска в вашем распоряжении, – надменно хмыкнул учитель. – Ребята! Приступаем. Чтобы за пять минут до звонка ваши тетради были у меня на столе.

Пригрозив пальцем, Игнат Александрович присел за учительский стол и принялся проверять домашние задания других классов.

– Мы одноклассники? – изумленно раздалось справа от Эвелины.

Девушка оглянулась и от удивления едва не подскочила на месте. Лука сидел рядом с ней за одной партой и заинтересованно смотрел на Эвелину.

Голубые глаза парня обрели еще более насыщенный оттенок, чем показалось Эвелине в столовой. И почему-то от этого наблюдения ей стало неловко.

– То есть ты узнал информацию о моей маме, но ни в одном из документов не обнаружил, что мы вместе учимся? – прошептала Эвелина и продолжила нервно переписывать задачи.

Лука задумчиво скосил взгляд в сторону, внимательно осмотрел класс и наклонился к Эвелине, чтобы она услышала ответ:

– Ничего личного, но я просто не обращал на тебя внимания. Как и на многих других. Поэтому и не запомнил.

– Ну, ты же у нас игнорируешь существование девушек, поэтому, конечно, меня не замечал.

На последних словах Эвелина резко повернулась к парню и замерла.

Лука оказался слишком близко. Настолько, что девушка заметила россыпь блеклых веснушек на его щеках и чуть шелушащиеся губы.

Чем дольше Эвелина смотрела на Луку с такого расстояния, тем сильней у нее в груди разрасталось странное волнение, похожее на что-то среднее между страхом и нетерпением.