Случайные поцелуи

Рейф бросил взгляд на телохранителя Алексии, который увидел и, главное, узнал его. Легким кивком Рейф указал в сторону полупьяного смельчака, готового рискнуть и пригласить Алексию на танец. Телохранитель кивнул в ответ и отошел, освобождая Рейфу место.

Глава 2

Тейф внимательно наблюдал за Алексией. Эта чувственная девушка, совершенно забывшаяся в музыке и своими движениями вызывающая у мужчин греховные мысли, абсолютно не напоминала тот чопорный синий чулок, который сидел за столом во время ужина два часа назад.

Похоже, она дурачила их всех, играя в игру, которой Рейф пока не понимал.

Он молча стоял, сложив руки на груди, когда Алексия наконец открыла глаза. Ее взгляд уперся ему в грудь, затем она подняла глаза к его лицу, и Рейф сначала увидел промелькнувшее в ее глазах выражение ужаса, а затем ее губы раздвинулись в широкой неискренней улыбке.

– Извини, я не танцую, – поспешно бросила она, словно не узнав его, и, не дожидаясь ответа, повернулась и нырнула в толпу.

Однако далеко убежать ей не удалось. Рейф нагнал ее у края танцпола, где хохотала группа подвыпивших женщин.

Рейф остановил Алексию, ухватив ее за плечо. Та резко повернулась к нему и процедила сквозь зубы с удивившей Рейфа яростью:

– Отстань!

Но Рейф уже цепко держал ее за локоть. Он наклонился к ней, чтобы она могла услышать его:

– И не подумаю! Здесь ты сама напрашиваешься на неприятности, – продолжил Рейф. – А моя обязанность как раз состоит в том, чтобы доставить тебя в целости и сохранности.

Рейф так и не закончил предложения, натолкнувшись на ее горящий взгляд.

– Которое? – вызывающе подхватила Алексия, упирая руки в бока и стараясь не думать о том, что рука Рейфа лежит на ее локте.

Алексия смотрела на него с видом мятежника. И в общем-то она была права, так как в ее платье действительно не было ничего скандального.

– Ты хочешь, чтобы я это озвучил? – осведомился он, внутренне содрогаясь от тона, к которому обычно прибегал отец, стремясь вызвать у окружающих чувство вины. И надо признаться, делал это мастерски.

Алексия вдруг бессильно обмякла, и Рейф почувствовал себя лицемером.