Случайные поцелуи

 – Единственное, о чем я бы хотела напомнить: три часа утра в моей спальне – не совсем подходящее время и место для подобного разговора.

И вновь Рейф удивил ее – уже в который раз за этот вечер! Опустившись перед Лекси на корточки, он обхватил ее щиколотку пальцами и чуть приподнял ее ногу. Проведя указательным пальцем вдоль изгиба стопы, спросил:

– Как твои ноги?

Это прикосновение отозвалось потрясающим ощущением в ступне и поднялось выше, к бедрам. Стараясь не замечать реакции, вызванной столь простой лаской, Лекси сдавленно произнесла:

– Жить буду.

Уголки губ Рейфа дернулись вверх.

– Я спросил не об этом. Что, досталось тебе? – Не дожидаясь ее ответа, он поставил ногу Лекси на мягкий ковер, поднял другую ногу и повторил то же самое, что с первой ногой – провел пальцем вдоль ступни, после чего так же поставил ее ногу на пол.

Когда он выпрямился и повернулся к двери, Лекси вскочила со стула.

– Твой пиджак. – Она надеялась, что, вернув ему его вещь, она порвет неожиданно протянувшуюся между ними сегодня вечером тонкую нить.

Рейф кивнул и остановился позади нее, подставляя руки, чтобы принять пиджак, который Лекси сбросила движением плеч. При этом его пальцы невольно коснулись ее шеи. Их глаза встретились в зеркале. Со стороны могло показаться, что он раздевает Лекси с ее же согласия. Девушка в смущении закрыла глаза, чтобы Рейф ни в коем случае не догадался о чувствах, которые он в ней вызывает.

Прошло несколько секунд, прежде чем она услышала тихий стук двери. Открыв глаза, Лекси обнаружила, что осталась в комнате одна.

Глава 3

Рука Лекси с чашкой крепкого черного кофе застыла в воздухе, когда на террасу вышел Рейф. Кроме нее на террасе завтракали ее мать и человек десять гостей, оставшихся вчера после ужина ночевать в их доме. Осторожно поставив чашку на стол, Лекси следила за тем, как Рейф приближается к столу. Он был неотразим.

«Мне должно быть все равно, как выглядит Рейф», – твердила себе Лекси, но отвести от него взгляд не могла.

Он казался бодрым и отдохнувшим, что только усиливало ее досаду.

Рейф остановился за столом, за которым она сидела, и Лекси порадовалась, что он не может за него сесть, так как все четыре места за ним уже были заняты.

– Антония, – тепло улыбнулся он ее матери, сверкнув белыми зубами. – Клейтон, Джексон, – повернувшись к двум пожилым нефтяникам. И только потом его взгляд остановился на ней. Рейф склонил голову: – Алексия.

Он обращался к ней подчеркнуто церемонно.