Магия судьбы

Тианна упаковала для меня несколько вещей, а у Анри вообще ничего с собой не было, особенно после того, как ему пришлось бросить те немногие вещи, которые он оставил в первом отеле, когда на нас напал Джаред Мерлин. Нам определенно придется купить хоть что-то. Я никогда раньше не думала об этом, но у Лекуртов, как и у Морганов и Мерлинов, казалось, были деньги. Могли ли они обогатиться при помощи магии, как это было в других кланах? Или Лекурты честно заработали свое состояние? Этот дом определенно стоил несколько миллионов, причем он значительно отличался внешне от дома Лекуртов в Лондоне и напоминал скорее летний домик колдуна на курорте Сент-Ив, чем что-либо, связанное с магией вуду.

– И здесь живет ваша семья? – спросила я, следуя за Тианной и Анри по направлению к дому.

– Не вся. Сводный брат папы Аджани живет здесь со своей женой и двумя дочерьми, поскольку они потеряли свой дом на Гаити из-за разрушительного землетрясения в 2010 году, – ответила Тианна. – На самом деле это был летний дом лондонских Лекуртов, но нам не хотелось, чтобы он пустовал большую часть года.

Кроме того, на Ямайке иногда появляются проблемы с преступностью, так что никому не повредило бы, если бы за нашим домом кто-нибудь присматривал.

Один за другим мы поднялись на веранду, которая огибала дом. Тианна только успела достать ключ из своей сумочки, как дверь отворилась сама. Навстречу вышел высокий темнокожий мужчина, смотревший на нас с недоверием. Точнее, правильнее будет сказать, на меня.

Он выглядел довольно устрашающе: ростом под два метра, с такими темными глазами, что они казались почти черными. Он сразу мне не понравился, еще до того, как сказал хоть слово.

– Что вы тут делаете? – спросил он.

Мы с Анри обменялись быстрыми взглядами. Папа Аджани утверждал, что обо всем уже договорился, разве нет?

– Микеле. Я тоже рада тебя видеть, – ответила Тианна. – Насколько мне известно, твой брат предупредил тебя о нашем визите.

– Да, и я сказал ему, что вам всегда будут здесь рады.

Тебе и Анри. Но не ей.

Скрестив руки на груди, он сверлил меня взглядом. Я подавила желание отвести глаза в сторону, не хотелось демонстрировать ему свою слабость. При этом во мне снова остро проснулось чувство, знакомое с детства – чувство, что тебе не рады. Я попыталась проигнорировать его и рассуждать здраво. Что мы будем делать дальше? Сводный брат Аджани не хотел принимать нас у себя по какой бы то ни было причине.