Профессор для Белоснежки

– Ты ослепла? – недовольно пробурчал знакомый голос, заставивший резко опустить голову вниз. Там стоял Макс, держа в руках мою юбку и свою мастерку, которую подобрал там же. – Ты совсем охренела? Знаешь, сколько она стоит? Последняя коллекция «Луи», между прочим! И раз ты тут разбрасываешься вещами, будь добра… – парень явно был зол на меня, лицо его сделалось багровым. А затем он просто замолчал, выдохнул и спокойно протянул: – Чего ты ревешь? Что опять, блондиночка?

Утерев руками щеки, я поняла, что слезы по ним катятся градом.

Я не могла остановиться! Будто бочка терпения внутри меня, наконец, лопнула, освобождая наружу весь негатив. Как оказалось, его было слишком много…

– Да просто… – я была не настолько наглым человеком, чтобы просить помощи Макса после того, как сама же и вытурила его из кабинета. Так что, натянув вымученную улыбку, протянула: – Забей.

Но он уже меня не слышал. Прищурив голубые глаза, Соколов провел пальцами по светлой шевелюре, будто принимая какое-то важное решение.

Коварно улыбнувшись, он подошел к зданию, заставляя буквально вывалиться из окна. То, что это был последний этаж, спасало от позора – моего неглиже видно не было.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я, а затем, не сдержав эмоций, завизжала. Этот сумасшедший зацепился руками за декоративные выступы на фасаде и начал лезть вверх, будто человек-паук.

– Снова тебя спасаю, – невозмутимо пробормотал он. Я умоляла его остановиться, искусывая ногти в кровь. Но Макс делал вид, что не слышит моего голоса.

– Есть дверь! – отчаялась я, а затем закричала в полный голос, когда нога парня сорвалась, и тот успешно съехал на три деления. Было все это на уровне третьего этажа. Соколов буквально мог убиться!

– Так веселее, – остановившись на мгновение, он улыбнулся во все тридцать два зуба, затем отвел взгляд и поморщился, будто бы от солнца. Только вот день был пасмурный! – К тому же твой профессор наверняка дал поручение никого не пускать.

– Он не мой! – фыркнула, сжав руки на груди.

Накопившейся внутри злости я наконец-то смогла дать волю. – Этот псих не имеет ко мне никакого отношения, ясно?!

– Как скажешь, блондиночка, – прохрипел он, добравшись до крайней «ступеньки». Дальше начинался голый фасад. Поэтому Макс сгруппировался, резко оттолкнувшись, и едва успел зацепиться руками за край подоконника моего окна.

Все это длилось мгновения, но мое сердце успело пропустить пару ударов, а лицо постарело на пару лет.