Профессор для Белоснежки

Самой наглой из них оказалась Светка. Она села на край парты так, чтобы лектору был слегка видны края кружевных чулок.

– Что за… – самоуверенность девушки меня настолько поразила, что на какой-то момент я замерла, внимательно следя за событиями. Если бы Алан только посмел посмотреть ниже ее пояса… Да я бы! Я!!

– Эй, блондиночка, – окликнул меня Макс, заставляя поднять голову. – Пощади канцелярию.

Он кивнул на сломанный карандаш, который я буквально раздавила своими крохотными пальцами. Кинув его в сумку, поднялась и быстрым шагом засеменила прочь.

– А ты молодец. Удивила этого Алана Берга… И меня в частности! – послышался за спиной голос нового студента. Удивительно, но я забыла о его присутствии за считанные секунды!

– Не притворяйся милым, – съехидничала. – Я все еще помню твои истинное лицо.

– То есть вчера ты увидела в маске мое истинное лицо. А сегодня без нее я притворяюсь? Блондиночка, не оправдывай свое прозвище.

Будучи в бешенстве от наглости Макса, я замерла и обернулась, желая посмотреть в его бесстыжие глаза. Но охнула оттого, как невинно парень в тот момент выглядел.

– Да ты просто… Просто!.. – не было слов, чтобы описать, как бесит меня этот человек. Прорычав от бессилия, я топнула ногой и сжала кулаки. Зарядить ему хотелось безумно сильно…

– Милашка, правда? – улыбнулся он, а затем, почувствовав себя бессмертным, приблизился вплотную и положил свои ладони мне на лицо, предварительно заправив локон за ухо.

Все. Это был финал. Слишком много оказалось блондинов на один квадратный километр! Мое лицо стало багровым от злости, а из ушей пошел пар, когда я почти высказала Максу все, что о нем думаю. Почти. Потому что внезапно раздался более дикий, пронизывающий и ужасающий крик:

– Бахметова!

Макс и я сделали шаг в сторону друг от друга, одновременно посмотрев на профессора.

– Мы уже уходим, профессор! – театрально поклонившись, отчеканил по слогам Макс. Я удивленно посмотрела на вмиг почерствевшего парня. Не знаю почему, но Берга он недолюбливал. И, судя по раздувающимся от ярости ноздрям Берга, чувства эти были взаимными.

– Я вынужден попросить Бахметову остаться.