Порочное влечение

Немного приподняв голову, я увидела большую деревянную кровать с высокой спинкой, сделанной по типу подушки. Видимо, это была его личная спальня, совмещенная с кабинетом.

– Не шевелись! – его теплая рука упала на мою спину и пригвоздила к столу. Затаив дыхание, я услышала, как мужчина роется в ящиках, словно ища что-то или выбирая. Наконец, он закрыл их, и я поняла, что оттуда он что-то достал, но не могла понять, что именно, так как приподняться Роберт мне не дал. – Запомни, так будет каждый раз, когда ты меня ослушаешься и сделаешь по-своему, – с этими словами он резко поднял мое платье и одним уверенным движением разорвал на мне белые кружевные трусики, которые я купила только на прошлой неделе.

– Черт, ты вообще знаешь, сколько они стоят?! – простонала я, чувствуя, как его рука изучающе двигается по моим ягодицам, иногда проскальзывая между ними, массируя анальный проход. Ощущения были необычными, дыхание участилось, сердце забилось быстрее, а я тревожно напряглась, понимая, что этим дело не закончится.

Вдруг я услышала, как неприятный свист рассекает воздух, и поспешно заговорила: – Что ты собираешься?!. Ах… – удар плети вторгся в мое сознание ледяным душем, выбивая все мысли из головы и оставляя на моей попе первый красный след.

Роберт провел пальцем по месту удара, продолжая удерживать меня на месте рукой. Казалось, он словно ребенок, снимающий крем с торта с особым предвкушением его волшебного вкуса…

– Всего десять раз, – хрипло сказал он и, размахнувшись плеткой снова, добавил: – Сейчас будет восемь.

Я хочу, чтобы ты считала вслух. Иначе число увеличится! – холодная плетка во второй раз ударила по коже, заставляя меня застонать от болезненных и в тоже время будоражащих кровь ощущений.

Мне было больно, унизительно и… горячо. Последняя мысль пугала больше всех остальных. Если в первый раз я оправданно пыталась получить как можно больше удовольствия от секса, так как не хотела потерять себя, и пыталась абстрагироваться от того, что это все происходит не по согласию, то в этот раз меня откровенно избивали.

И хоть главными чувствами были ненависть и презрение, все же отдаленно я чувствовала, как  становлюсь мокрой и подсознательно прошу его не останавливаться.

– Прошу, не нужно… – сквозь слезы прошептала я. Тем не менее плеть снова размахнулась и больно прошлась по левой ягодице, где еще было живое место. Краем уха я услышала, как простонал Роберт, и поняла, что это истязание доставляет ему не меньше удовольствия, чем секс.