Право первой ночи

Мужчина навис сверху и, удерживая невесту за подбородок, заставил смотреть в его рассерженные суженные глаза, а не куда бы то ни было еще. – Неужели я такой страшный?

Адалин не хотела лгать, и на тему внешности девушка решила не разглагольствовать, дабы не делать комплимент и без того высокомерному феодалу. Людвиг фон Миллер был по-мужски красив. Его грубые, резкие черты лица соединялись с выразительными глазами и аристократическим носом. Острые скулы, густые, сведенные на переносице брови, светло-розовые губы – все это добавляло какого-то бунтарского мужества и величия.

– Вы запрещаете мне видеться с родителями! – припомнила она весомый аргумент. Ведь, несмотря на то, что отец с такой легкостью отпустил дочь в неизвестность, девушке понадобится помощь, поддержка и внимание хоть от кого-то.

– Ты! Обращайся ко мне на «ты», – на последней капле терпения рявкнул фон Миллер, которого до скрежета зубов раздражала непокорность девушки. Ее дикое желание построить между ними непреодолимый барьер.

Мужчина сходил с ума от желания обладать ею здесь и сейчас, запах тела Адалин был более пьянящим, чем любой алкоголь.

Желая проучить ее, фон Миллер буквально распластал тело девушки, удерживаясь на локтях, дабы вовсе не раздавить ее хрупкое тело. И все же мужчина исхитрился властно и жадно сжать сочную, выпирающую из корсета грудь Адалин, будто клеймя свое. Девушка встрепенулась, и глаза ее широко распахнулись. Адалин четко ощущала, как что-то внушительное и объёмное выпирает из брюк феодала, касаясь ее бедра.

И пусть их разделяло множество тканей, девушке казалось, словно она абсолютно обнажена.

– Ты моя будущая жена! Пойми и прими это, наконец! Ты моя, Адалин! – яростно внушал ей фон Миллер, скользя кончиком носа сперва по щеке девушки, а после по ее шее.

Кожа в этом месте будто горела, искрила! Он ритмично толкался бедрами вверх-вниз, заставляя дыхание ускоряться. В какой-то момент Адалин почти решила, что не так уж и омерзительны ей эти прикосновения.

Феодал явно был опытным любовником и умел соблазнять дам, но последние слова поставили точку в отношении девушки к этому типу:

– Ты должна быть очень счастлива обрести власть, деньги, статус и достойного мужа. Благодарить судьбу, что я выбрал именно тебя, дорогая.

– Вы правы, я вас не выбирала, – холодно отрезала Адалин, безразлично глядя в потолок и отчаянно избегая фон Миллера.