Отец моего парня

 – Я вам очень благодарна. За все, честно! Но не пора ли вам домой, а? Я вам даже порванную шубку прощаю. – Он посмотрел на меня цепко, как ястреб, и я перешла на фальцет: – Зачем вы вообще приходили-то?

– Телефон вернуть, – кратко и четко отрезал. Но, мать моя женщина, как же сексуально он звучал! Все еще держа мои трусики в руках. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать в голос. Только спустя целую вечность нервного дыхания, смогла выдавить из себя:

– Так верните.

– Так возвращаю, – цокнул языком мужчина.

Я вжалась в стенку с широко распахнутыми глазами, ожидая чего угодно. А Дмитрий Петрович подошел вплотную, касаясь своей грудью моей. Его ладони скользнули от самой груди по талии до бедер. А затем еще раз, еще… Много-много бесконечно долгих, изучающих, жарких раз.

– Что… Что вы делаете? – спросила невнятно. Понимая, что в шаге от обморока. Или инсульта? В любом случае, мои эмоции и чувства были далеки от порядка.

– Ищу карманы, – нагнувшись к самому уху, касаясь подушечками мочки, бархатно низко прошептал он. И я не сдержалась. Захрипела. Спина сама прогнулась, когда он крепко сжал ягодицы, изучая их контуры. – Вот и сейчас тоже. Сзади тоже они бывают, что б ты знала.

– Н-нашли? – как какая-то идиотка переспросила.

– Не-а, – пожал плечами тот, наигранно горестно вздыхая. – Но я уверен, что они у тебя были. Проверю еще раз…

Глубокий вдох, рваный выдох. Как же божественно он пах… Мужской парфюм и что-то еще… Неужели естественный аромат кожи? Прямо мурашки по телу. Настоящий афродизиак.

– А в руки вложить сотовый не судьба? – постаралась с осуждением спросить, но вышло так, что жалобно простонала. Как в каких-то порнофильмах.

Все должно было быть не так! Мне давно стоило отвесить ему пощечину и прогнать… Но почему сама мысль об этом мне была мучительна?

– В твои-то руки, Машунь? – неодобрительно покачал головой мой дракон. Стоп. Какой еще «мой»?! – Да они же у тебя явно растут из твоей прекрасной попки. Прямо вот отсюда, ага. – А затем он просто взял и поднял мое платье, касаясь голой кожи. Это было выше моих сил. Выше терпения и… всего на свете.