Не мой отец

Герпес, что ли, выскочил? Что не так? И дышал еще при этом так тяжело, как будто задыхался… Возраст?

– Что же ты сделаешь? – заиграл бровями мужчина, как придурок. – Удиви меня.

Я больше не могла этого терпеть, поэтому первой поднялась и отправилась в сторону ванной комнаты. К счастью, на мне была ночная сорочка, а это еще один довод в пользу сна. И на том спасибо. С трудом переминаясь с ноги на ногу, я понуро плелась по коридору, как вдруг в дверь кто-то позвонил. Проходя мимо нее, не задумываясь, открыла, зевая в ладонь, и закашлялась, когда увидела на пороге знакомое лицо.

– Антон? – удивленно прошептала, попятившись назад, когда парень с порога протянул меня букет фиалок. Как он вообще в подъезд попал? Тут же пропускная система.

– Удивить тебя решил! Класс? Правда, не думал, что ты спишь в десять часов дня… Прости, Маринка… Ну, удивил? – парень многозначительно мне подмигнул, но улыбочка его тут же стухла, стоило посмотреть куда-то мне за спину.

– Удивил, – холодный низкий баритон был настолько жестким и недоброжелательным, что стало жутко, захотелось спрятать голову в песок.

***

Я буквально пятой точкой чувствовала враждебный взгляд Жени. Не знаю, какая муха его укусила, но мужчина буквально искрил яростью.

– З-здравствуйте, – натянуто улыбаясь, протянул Антон. А затем поступил безумно опрометчиво – без разрешения переступил порог квартиры, сам захлопнул дверь и весело спросил у меня: – Отец твой, да?

Сама мысль, что Женя может быть моим отцом заставила прыснуть со смеху, хватаясь за живот.

– Нет, не отец. Естественно, нет! – наконец выдавила из себя и тут же увидела полное недоумение в глазах Антона.

Резко повернулась к Жене, пытаясь понять, что не так. Мужчина так яростно сжимал челюсти, что его идеально ровные скулы теперь прорисовывались более четко. Желваки играли, ноздри раздувались, а убийственный взгляд сверлил в моем друге дыру.

Но самое важное заключалось в том, что он по-прежнему был в одних лишь белых трусах! О чем Антон мог подумать?!

– То есть, – судорожно пробормотала, отворачиваясь, – это дед мой. Ты разве не видишь? Возраст, морщины – все дела…

– Возраст? – еще более недоуменно хмыкнул Антон. Судя по направлению его взгляда, сейчас он рассматривал одну единственную «морщину» на теле Жени – его каменный пресс. – Гхм… Очень странный у тебя дед.