Не мой отец

Его ладони поползли по моей голой спине, останавливаясь где-то на уровне начала ягодиц. Замирая.

– Черт, – зашипел он, словно обжегся, – почему ты всегда такая…

– Какая? – мой нос выводил узоры на щеке мужчины, трепетала каждая клеточка тела. Все казалось таким правильным и нормальным…

– Ведьма, – шепнул он. – Ты ведьма, Марина. Знаешь это? Чертово отродье ада…

Немного отстранившись, я посмотрела на него удивленно. Потому что говорил Женя так чувственно, так нежно… С таким желанием, от которого подкашивались коленки.

И тогда я просто накрыла его губы своими, как будто это был последний глоток воды на планете. Все, что необходимо в этой чертовой вселенной! Какими же мягкими они были, какими бархатными… Я сдавленно застонала, когда Женя резко вдавил меня в себя, властно и с напором раздвигая языком мои губы, вторгаясь в мой рот с таким остервенением и желанием, что мир вокруг престал существовать.

– БОЖЕ МОЙ… Я не это имела в виду! – вскрикнула позади Светлана, но ее голос казался чем-то далеким. Словно за розовым куполом. Кажется, женщина встала и поспешно удалилась из комнаты, цокая высокими каблуками по мраморному полу.

Все, что я ощущала, как властные лапищи жадно сжимают мои ягодицы в каком-то совершенно агрессивном массаже. Только от него одного можно было сойти с ума! Но был еще язык, доводящий до исступления…

Никто и никогда не целовал меня так… Чтобы я ощущала себя самым желанным человеком на планете Земля.

Дверь снова открылась. Светлана намеренно громко ею хлопнула:

– Сеанс окончен, я уже вызвала вам такси. С минуты на минуту подъедет. Вам пора.

Женя вдруг отпрянул, глядя на меня в полнейшем изумлении. Я забыла про дыхание, потому что теперь просто не могла привести его в норму.

– Моя ведьма. Моя… – осмотрев меня с ног до головы, протянул Женя. Было в этом что-то рычаще-приказное. То ли с обещанием, то ли с раздражением, то ли с желанием.

В тот момент голова моя закружилась сильнее обычного и…

Я просто проснулась по трели будильника в своей постели…

Каждая мышца в теле ныла, как после изнурительных тренировок в зале. Першило в горле, голова звенела, а общая слабость не оставляла сил даже дотянуться до будильника.