Мой босс – овен

Дрожащая, онемевшая ладонь упала на грудь, где буквально сердце вырвалось из клетки. Пот обступил лицо, голова закружилась. Чертовы бумажки после крекеров и сушеного мяса упали на пол. – Неужели из-за такой ерунды…

– «Ерунды», Виктория?! Ну вы и двуличная… Для кого-как, конечно… – пождав губу, удивлялся мужчина. Ноутбук загорелся, возбужденный мужчина принялся быстро что-то набирать на экране, усугубляя мое состояние своими словами: – Имейте в виду, что все так просто не закончится. Теперь вы – моя марионетка.

Что скажу – то и делаете.

«Из-за пачки печенья?! – в конец обомлела я. – Вот же жлоб!». Но пора было признать: каким бы мелочным не казался Соболев, я была виновна. Вторглась в чужой кабинет, съела чужую еду. К куче иных проблем добавились еще проблемы с законом. Конечно, за подобное реальный срок не дадут, но и пятнадцать дней за хулиганство отсидеть тоже не хотелось.

– Послушайте, Николай Александрович, – умоляла его я, – давайте я сама покаюсь…

– Поздно! – отмахнулся он от меня, как он надоевшей мошки.

А после за спиной мужчины включился огромный монитор, где воспроизвелись сразу три камеры наблюдения из кабинета. – Давайте вместе смотреть, как вы тут «ничего не делали».

Не думала, что это будет так стыдно и унизительно. Не думала, что не сдержу слезы. Прикусывала губы, старательно напрягалась, но… Тонкие дорожки все же потекли по щекам, оставаясь на губах.

Соболев же внимательно смотрел с каменным лицом, словно все время чего-то ожидая.

Вплоть до момента, пока сам не вошел в кабинет, застав меня на «преступлении». Нахмурившись, он пересмотрел запись еще раз. Зарывшись в ладони, я мечтала провалиться под землю и умереть от стыда.

– Не понял, – хрипло, неуверенно и сбивчиво протянул босс, вскинув на меня растерянный взгляд. – Вика, ты что, просто ела гребанные крекеры с сушёным мясом?

Не в силах подавить эмоции, я прорыдала в ответ:

– Да. Прошу, не сдавайте меня полиции. Я все заплачу, клянусь.

У меня пока только пятьсот рублей, но можете вычесть с будущей зарплаты.

Соболев морщился от моих слов, будто они причиняли ему дискомфорт, а после бросил последний взгляд на монитор и с раздражением захлопнул ноутбук.

– А почему бумаги не трогала? – с претензией допрашивал он, буквально меня в этом обвиняя.

– Мне зачем? Я есть хотела, а у вас так вкусно пахло… – от растерянности даже слезы высохли, и руки перестали дрожать.