Лезвие ножа

Я не стану ничего болтать… – мой хриплый стон эхом прокатился по комнате, но никак не задел "каменную скалу". Максим даже не шелохнулся, и бесовская полуулыбка, горящие глаза и напряжение никуда не ушли.

– Люди всегда так говорят, цыпленок. Но, к сожалению, слова – это только слова.

Сказав это, Черт криво улыбнулся и прошел к выходу.

– Но… почему я тут? – сжав края нежной светлой простыни, я задала самый главный вопрос, который мучил меня с момента знакомства с мужчиной. – Что меня ждет?

Он замер у самого выхода.

Бесконечно долгие секунды его спина напрягалась, а мышцы играли под облегающей рубашкой, пока длинные скульптурные пальцы стучали по ноге, как по клавишам пианино.

Наконец Максим обернулся. Взгляд синих глаз скользнул по моему телу. Только теперь он был другим. Темным. Липким. Пылающим. Тогда я почувствовала себя не машиной, а шлюхой, которую… выбирают?! Боже, что вообще происходит?

– Посмотрим на твое поведение, – наконец бросил мужчина и, припечатав меня к стенке резким взглядом глаза в глаза, просто… ушел.

Не знаю, сколько времени после этого я бездумно пялилась в потолок, успев изучить каждую его деталь и "трещинку". Позолоченная люстра с хрустальными плафонами очень выгодно смотрелась на фоне белоснежного потолка, только вот навсегда связалась для меня со словом "страх". Неизвестность пугала больше, чем жизнь на улице. А малознакомый бандит Варл – сильнее, чем любое из зол.

Доктор и медсестра вывели меня из оцепенения своим появлением.

Сперва пожилой мужчина лет шестидесяти провел полный осмотр и даже взял кровь на анализ, а затем вышел, и медсестра настоятельно порекомендовала мне сменить одежду на белый просторный халат.

– Послушайте, это ваше дело, конечно… Но запах от вас… В общем, не майские розы! – учтивая улыбка при брезгливом откидывании в урну моего парадно-выходного костюма заставила задуматься о душе. – Максим Витальевич просил передать, что все удобства в комнате в полном вашем распоряжении.

На самом деле лезть в чужую ванну было дурным тоном, но… Господи, какая же я была грязная! Наверное, поэтому с чувством эйфории встала под душ в совершенно незнакомом доме и с неописуемой радостью смыла последствия моих объятий с мусорным баком.

Тем не менее задерживаться я не собиралась и, наскоро приведя себя в порядок, вышла в спальню. А когда подошла к старому костюму, то со стыдом поняла: запах был более уничтожающий, чем можно было представить.