Лезвие ножа

А всему виной было дурацкое порно, воспитавшее из меня настоящую нимфоманку!

– Сверху, снизу, сбоку? Ты принимаешь контрацептивы? – тем временем продолжал терроризировать меня вопросами Черт, уже добравшись до верхней пуговички.

– Нет, я ничего не принимаю… – только и смогла выдохнуть я, полностью опираясь на мужчину, когда тот, едва запустив пальцы под тугие джинсы, задел болезненно пульсирующую горошину. – Ох, черт…

– Цыпленок, как меня только не называли… – самодовольно констатировал он, запустив два пальца в мое лоно, – у тебя какие-то личные предубеждения против нижнего белья? Ох, такая узкая… Нет.

Двумя резкими движениями оставшаяся одежда была отброшена в сторону. Теперь я оказалась абсолютно голой и надеялась, что получу то, чего так жаждала каждая фибра моего пьяного тела, но Варл умел нагнетать…

Осторожно повернув меня к себе, он жадно прошелся по мне взглядом. Боги, ради этих глаз стоило бросаться под поезд! Сколько же в них было похоти, желания обладать, вожделения, крышеносного влечения… Не верилось, что это было направлено на меня.

– Персик, а не тело… – до боли сжав грудь, он жадно прошептал мне прямо в губы и накрыл их своими.

Если раньше я наивно считала, что имела некий скудный опыт в этом незамысловатом деле, то с Варлом поняла: нет, я новичок. Невозможно… Просто нереально вызвать столько эмоций простыми поглаживаниями языка… Терпкий вкус алкоголя и табака превратился в мой личный афродизиак.

Ах, эти пальцы! Пока одна ладонь до сладостной боли сжала мою попу, другая опустилась к складочкам, отчего я забыла свое имя. Почему бы мне не стать Катей на этот вечер?! Да хоть Геной, лишь бы он не останавливался…

– Значит, бургеры любишь… – тоном опытного гурмана прошептал он мне, отстранившись спустя несколько минут, и тут же, воспользовавшись моим головокружением, уложил на стеклянный стол, где стояли бокалы и графин: – К чертям собачьим!

Массивная ладонь Варла сбросила посуду, и, пока та жалобно разлеталась по полу, он неторопливо начал расстегивать рубашку… Его тело было идеально скульптурным, массивно агрессивным и выглядело угрожающе из-за бесчисленного количества ссадин и шрамов.