Каролина: между дождем и градом

Меня сковал ужас, когда наши взгляды с тигром встретились. И пусть я не была в клетке, на мне не было оков, но было чувство, словно мы в одинаковом положении. Безвольные игрушки в руках тех, кто нас покупает.

Не в силах терпеть это шоу, я вскочила с места еще до того, как Марк вернулся на место. Неподалеку начинался длинный коридор. Подняв подол длинного платья, я толкала каждую дверь, но все они были заперты, и лишь последняя поддалась.

– Подсобка! – выдохнула я облегченно, забегая внутрь и выдыхая.

Посередине узкого длинного помещения стояла широкая скамья, куда я присела спиной к выходу. В кромешной тьме, наедине с собой, я позволила себе расплакаться. Слез не было, когда родители едва ли не продали младшую сестру за бутылку водки, я просто смело отправилась вызволять ее. Их не было, когда нас буквально заставляли зарабатывать себе на хлеб милостынью на вокзале, а потом забирали деньги и выдали буханку хлеба на четверых после недели голодовки. А теперь моя душа разрывалась на части, как будто шар внутри наконец лопнул.

Дверь позади распахнулась, но я не решилась повернуться лицом к гостю, переживая за размазанный макияж. Утирая нос платком из лифа, едва слышно прошептала:

– Это ты, Марк?

Дверь захлопнулась на щеколду, шаги утопали в высоком ковролине. Лавка за спиной прогнулась, нежные пальцы упали на самый край подвенечного платья с глубоким вырезом на спине.

– Конечно, – выдохнула я облегченно, – кто же еще? Только ты видел, куда я убежала…

Мой платок, мокрый насквозь, был окончательно испорчен.

– Спасибо, – понуро прошептала я, тяжело дыша.

Горячие пальцы выводили узоры на голых лопатках, вызывая мурашки. До Марка у меня не было мужчин и даже с уже мужем мы не заходили дальше невинных поцелуев. Умелые прикосновения вводили в нирвану, успокаивали. Дыхание сбилось, а я позволила себе откинуть голову назад, неожиданно опираясь ею в надежное широкое плечо.

– Прошу тебя, – не сдержалась, зажмурившись, – не позволяй им съесть тигра! Это за гранью разумного! Я… Я не вынесу этого!

Краткий кивок и идеально выбритый подбородок, пахнущим ароматными мужскими маслами, щекотал кожу. Массивные ладони, словно лианы, обвили мою талию, наконец достигая груди. Раз, и они сжали ее крепко, жестко, властно. До легкого жжения и терпимой боли! Я несдержанно застонала, распахивая губы.