Глубоко под землей

– Все верно, госпожа, – молодая девушка за ее спиной услужливо улыбнулась и поклонилась. – Разрешите помочь вам приготовиться к ужину?

– Эм… – открывая и закрывая рот снова и снова, Аня не могла выдавить из себя хоть что-то членораздельное. Подобное роскошное убранство она видела лишь однажды… В музее, куда ее занесло по чудовищной ошибке. Теперь же сложная резная мебель, зеркала с позолоченной окантовкой, кровать с целой сотней подушек и белым пышным балдахином были у нее прямо перед глазами. И это все ее, личное! Пусть и на краткий срок.

 – Невероятно! У меня даже есть собственный балкон!

– Вы имеете в виду лоджию, госпожа? – проследив за тем, как Аня выбежала к бортику, поправила ее горничная.

Вид из комнаты открывался на парк, усеянный туями и алыми розами. Небольшая площадка была вытоптана и огорожена четырьмя цветочными горшками.

– Здесь господин на рассвете упражняется со шпагой, – помогла ей девушка, возникшая словно из ниоткуда. – Меня зовут Матильда, и теперь я по приказу господина в полном вашем расположении.

Прислуживать вам мне будет лишь в радость.

– А меня… – Аня вовремя прикусила язык, решив, что привычное ей обращение будет выглядеть слишком… просто? Поэтому торжественно продолжила: – Анна. Меня зовут Анна.

* * *

Покрутившись перед зеркалом в новом образе, Аня решила, что могла бы жить в этой эпохе. Высокая укладка с филигранно уложенными локонами делала ее лицо более милым и симпатичным. Только стоило забыть, что для завивки прядей пришлось разогревать специальную толстую спицу (а-ля плойку) прямо на огне в камине! Парочка таких укладок, и можно будет смело переходить на парики…

Красное пышное платье подчеркивало броские черты лица Ани, делая ее еще более обольстительной и списывая несколько лет.

И вот перед вами уже не женщина, а юная девочка! Опять же, парочка строгих «но» лишали сказочной розовой дымки: в тугом корсете можно было лишь красиво стоять, а о еде и вовсе думать не хотелось; весила «красота» ровно столько же, сколько самые тяжелые гантели, которые Аня лишь однажды поднимала в спортивном зале. И больше туда не вернулась.

– Ко мне будто привязали мешок картошки, не меньше, – пожаловалась она Матильде, разминая спину, которая практически мгновенно затекла. Но Анна тут же замолчала. Ведь юная девушка с таким восхищением и жадностью смотрела на богатое вышивкой одеяние, что грех было жаловаться.

Даже спускаясь вниз по лестнице из красного дерева, Аня слабо представляла, что происходит вокруг.