Детка

Лишь на секунду его взгляд зацепился за них, а потом ко мне вернулся мой любимый мальчишка Марк: – После сегодняшней ночи ТЫ почувствуешь себя старушкой и будешь просить пощады!

– Да ладно… – мне хотелось продолжить наше сражение колкостями, но тот внезапно раскрутил меня на месте, а в следующую секунду я оказалась у самого пола. Естественно, Марк успел меня поймать…

Как бы странно это ни звучало, но чести танцевать с братиком я раньше не имела. Его вечные девушки не выпускали лакомый кусочек из рук, и я могла только наблюдать их "брачные игры", которые те называли танцем.

Раньше я думала, что Марк просто так уламывает их поскорее отправиться в постель, но сейчас осознала: он просто не умеет по-другому. Его стилю позавидует даже главный герой из "Грязных танцев"!

Вряд ли он бы делал ТАКОЕ с моим телом намеренно.

Его руки нагло скользили по моей талии в такт музыке от самых бедер до подмышек, когда я старалась как можно плотнее прижаться к его теплому телу и раствориться в мужских прикосновениях.

Грант крутил меня, вертел, уводил в другой мир… где грязные танцы правят балом, а не менее грязные девочки чувствуют жуткое жжение внизу живота, стараясь прижаться как можно плотнее к… собственному опекуну.

Раньше мне казалось мерзким, когда после всего лишь одного танца с Марком девочки с радостью шли в койку, а теперь сама была из числа тех, кто безмолвно просил его не останавливаться…

Здравый рассудок изо всех сил призывал меня к благоразумию, но я просто заблокировала его в своем сознании и захмелела от терпкого аромата Марка Гранта.

Улыбалась, веселилась и напрочь забыла, кто я, где и что вообще происходит.

Один трек сменял другой, а мы продолжали наслаждаться обществом друг друга, словно находились в другой вселенной, где все это было дозволено… На языке крутилось одно слово: прелюдия…

В какой-то момент его пальцы поползли вниз по моей спине от самых лопаток, словно там были клавиши фортепиано… Они спускались очень медленно, пока их хозяин с каким-то маниакальным удовольствием заглядывал мне в глаза, боясь пропустить хоть одну эмоцию.

И когда его руки оказались на моих бедрах, я перестала дышать, лишь смотрела на него с немой мольбой: "Прошу, не останавливайся!"

А он, криво усмехнувшись только ему известным мыслям, резко убрал руки. И я не смогла сдержать разочарованный стон, когда вдруг обе его ладони резко шлепнули меня по попке, и там и остались.

Это был конец. Мой крах. Капитуляция перед нашими смешными судьбами.