Друг моего отца

Прикусив губу, я прикрыла грудь и увидела, как тот нервно вобрал кислород, желваки задергались.

Все же память вернулась, воспоминания о жене блондина остались. Желая свести все на нет, я торопливо протараторила:

– Тут девочки проходили, сказали, что до столицы два дня ехать. Ты куда меня завез, маньяк?

Прыснув со смеху, тот отвернулся к окну и больше на меня не глазел, только тогда я смогла дышать и спокойно натянула остатки роскоши.

– Двоечницы… – покачал головой Олег и почему-то на меня посмотрел: – Что за молодёжь пошла? Ни ума, ни одежды…

Гневно оскалившись, я пыхтела от злости, так и хотелось свернуть одну шейку, по чьей вине я, собственно, и пережила весь ужас дня! Но тот вовремя поднял руки, мягко пожимая плечами:

– Ну, Терминатор мой… Что ты больше хочешь: срочно поесть или одежду новую себе выбрать?

На губах заиграла блаженная улыбка, дышать стало легче:

– Мне не придется в этом виде на люди показываться?

– Не умею я шмотки выбирать, – пожал плечами тот, – Пойдем, сама все сделаешь.

В каждом приличном магазине столицы у меня был свой личный счет, заведена золотая карта постоянного клиента. Здесь же торговые ряды помпезностью не отличались, каждая витрина прямо пропахла секонд-хендом.

– Чем этот тебе не подходит? –  застонал Олег, когда я прошла мимо десятого магазина подряд. – А это, Лен? Не заставляй меня жалеть о своем решении, выбирай быстрее!

– Сейчас-сейчас, – задумчиво разглядывая модели, я наконец увидела в самом конце павильона нечто достойное.

Брендовый бутик, словно брильянт в навозе, пустовал и пылился. Радостные консультанты буквально бросились встречать меня у порога, но блеск глаз тотчас стух, стоило им внимательно осмотреть мой внешний вид.

– Мы бедным не подаем, – скривилась одна из них, пока вторая прыснула со смеху.

– Просила же, – грубо воскликнула женщина с бейджиком «администратор», – не пускать в торговый центр бомжей! Да наша одежда только от одного твоего нахождения рядом становится дешевле в три раза! – на глазах от шока слезы пеленой встали, а рот в ужасе распахнулся.