Друг моего отца

«Ну, – говорила без слов вздернутая бровь, – теперь выбор за тобой, Олег! Ты либо продолжаешь, либо мы заканчиваем все это здесь и сейчас».

– То, что ты творишь, – путанно пыхтел, мотая головой, Олег, – неправильно…

Его ладони по-прежнему сжимали талию, все теснее и теснее вдавливая в свой каменный торс. Не давая шевельнуться, словно сваями приколачивая!

– Кто, черт тебя дери, устанавливает эти правила?! – удивленно ахнула я, запуская пальцы в его густые белые волосы, такие жесткие и вкусно пахнущие!

– Лена, – предупреждающе выдохнул он, при этом и шагу в сторону не делая, – остановись и…

Даже через плотное платье с пайетками я ощущала его безумное дыхание, на грани обморока.

«Меньше всего на свете ты хочешь отпускать меня сейчас, Олег!» – цокнула я про себя, вовремя прикусив язык, не мне принимать подобное решение.

– Хорошо, как скажешь, – согласно кивнула я спокойным ровным тоном. – Если ты говоришь «стоп», я останавливаюсь.

Брови блондина поползли на лоб, такого развития событий он точно не ожидал. Удивленно моргая, Олег настороженно и сбивчиво выдохнул:

– Отлично.

И все же его тело не слушалось хозяина, не позволяло сдвинуться с места, пока голубые глаза с поволокой сверлили во мне дыру. В них была обжигающая страсть, хватающее за душу обожание и пронзающее насквозь желание. Никто и никогда не смотрел на меня с такой изнывающей тоской, как Олег. «Кажется, – догадалась я, – у кое-кого давно не было секса!»

– Только у тебя тут что-то… Дай уберу! – цветная пайетка из моего платья блеснула в шевелюре биг-босса.

Только дотянуться было не суждено, Коробейников перехватил мою кисть с рыком и злостью то ли на меня, то ли на себя… Пробежавшись взглядом по платью, он злобно хохотнул, рыча:

– А ты не промах, Лена! Хватка, как у Вити!

– Что? – искреннее не поняла я.

– Ловко все придумала, – хмыкнул он. – Чтобы я долг тебе простил!

Все в моей жизни было, взлеты и падения, но за деньги я не трахалась и не собиралась. Глядя на всех этих женщин, радостно раздвигающих ноги перед моим обеспеченным и влиятельным папой, в голове появилась четкая мысль: секс должен быть только по любви.