Связанный честью

Вид этой комнаты напомнил Эйслин, как давно она в последний раз была в туалете, и ей нестерпимо захотелось справить нужду, не важно, насколько отвратительно все выглядело. Закончив, она сполоснула руки и лицо в ржавой раковине.

Решив обойтись без вытирания и обсохнуть на воздухе, Эйслин подошла к двери, отперла замок и попыталась ее открыть. Но дверь не поддавалась.

В первый момент Эйслин решила, что открывает не в ту сторону, и потянула дверь на себя. Без толку. Тогда она налегла на дверь что было силы, но у нее все равно ничего не вышло.

– Грейвольф! – отчаянно закричала она. – Грейвольф!

– В чем дело, Эйслин?

– Я не могу открыть дверь.

– Так и должно быть.

У нее от ужаса отвалилась челюсть. Он запер ее!

– Открой дверь! – закричала Эйслин и забарабанила по ней кулаками.

– Открою, когда вернусь.

– Вернешься?! Куда ты собрался? Не смей меня оставлять здесь!

– У меня нет выбора. Не хочу, чтобы ты воспользовалась телефоном, который так настойчиво «не замечала».

– Куда ты уходишь? – Она пришла в отчаяние при мысли, что ее оставят здесь взаперти.

– Обратно к машине. Заменю водяной шланг и приеду за тобой.

– К машине? Ты пойдешь к ней пешком? И когда же ты до нее доберешься?

– Я побегу.

– Побежишь? – У нее сорвался голос. Тут ей пришла в голову одна идея, и она с радостью высказала ее: – В четыре вернутся хозяева этой дыры, они меня освободят. Я буду кричать изо всех сил.

– Я вернусь намного раньше.

– Ты ублюдок! Выпусти меня отсюда. – Она навалилась на дверь всем своим весом, но та не поддавалась. – Тут нечем дышать. Я умру здесь.

– Вспотеешь, но не умрешь. Предлагаю пока отдохнуть.

– Иди к черту!

Он не ответил. Ее слова эхом отозвались в стенах туалета. Эйслин прижала ухо к двери, но ничего не услышала.

– Грейвольф? – неуверенно позвала она. Потом еще раз, погромче: – Грейвольф!

Никакой реакции. Она осталась одна.

Привалившись к двери, Эйслин закрыла лицо руками и снова позволила себе роскошь поплакать. Женщины ее типа не подготовлены к таким ужасным ситуациям. Бороться за свою жизнь – это за гранью их защищенного мира. Она выросла в позолоченном гетто под опекой родителей, которые всегда хотели для своей девочки самого лучшего.

Она даже государственную школу не посещала. Из-за «нежелательных элементов общества», с которыми она могла там встретиться.