Жар-Птица, или Сказки баюна Барса

Оказалось, что пока его не было, жена Людмила родила сына Яшку. И понял Трифон: это именно то, что требовал у него взамен Сатир.

Нечистый дух пришел к нему на следующий же день. Купец испугался и стал умолять Сатира не забирать сына. Он готов был отдать и кошель, и даже выплачивать неустойку за нарушение договора. Только не отдавать сына.

– Уговор дороже денег! – Сатир уже не выглядел тем обаяшкой, что при первой встрече, в его интонациях сквозила жесткость. Но все-таки он поддался на уговоры: – Хорошо, ты отдашь кошель, но в течение семи лет ежегодно будешь выплачивать неустойку.

Тысячу мокшанийских гривен, тысячу заморских талеров и тысячу алеманских марок. И это наш последний уговор. Не выполнишь – пеняй на себя.

Купец покорно вернул кошель и шесть лет честно платил неустойку. Экономил на всем, но договор выполнял. Может быть, все и уладилось бы, но Трифон внезапно тяжело заболел. Это привело к упадку его дел. Во-вторых, он пал жертвой собственной доброты, дав взаймы большую сумму соседу Борису Епифановичу, в дым проигравшемуся в карточном доме.

Если бы сосед вернул деньги, все бы уладилось. Но тот, увидев, что у Трифона дела пошли под гору, и не подумал отдавать. В назначенный срок, который истекал сегодня ровно в полдень, Сатир пришел требовать долг. Не получив требуемого, в половине первого злой дух похитил сына Яшку.

Трифон, Людмила и их дочь Ольга стояли втроем на околице и плакали, когда мимо проходила старица:

– Люди добрые, помогите, чем можете. Я схоронила мужа вдолги, а староста, супостат, просит вернуть долг раньше времени.

Иначе, говорит, засажу тебя, старуха, в долговую кутузку.

– Берите, – Трифон отдал старухе кошелек кесарицы: зачем ему деньги, если сына больше нет.

Старица открыла его, взяла одну монетку, остальное вернула, сказав неожиданное:

– Ах, Трифон, Трифон, ты ошибся дважды: когда на мельнице договорился с самим чертом, а второй раз, когда не стал просить Божьей помощи, передоговорившись опять с чертом. Ведь именно он подстроил, чтобы ты разорился и не смог выплатить неустойку.

– Откуда вы знаете?

– Мы, Странники, многое знаем. Но не бойтесь. Сын ваш вернется и даже спасется, если…

– Если?.. – хором воскликнули все трое.

– Если не повторит ошибки отца. Если будет договариваться с карачуртом – погибнет, и жизнь потеряет, и душу свою бессмертную вместе с нею.

Четвертая глава

Беда бездетности мучила и семью первого сенатора мокшанийского кесаревства Федосея.