Любовные истории из жизни одной женщины

Как и все в этой жизни, лето подошло к своему логическому завершению, жаркий сентябрь, конечно, мог бы продлить мое беззаботное время провождение, если бы не существующие тогда законы о тунеядстве: лично для меня это были предложения физического труда, не более: я заняла вакансию посудомойщицы в военном санатории. В большом цеху стояли металлические стеллажи с огромным количеством столовой посуды, а в центре, похожая на вагон, сама посудомоечная машина – я со своим маленьким ростом не доставала до ее рабочей поверхности, поэтому мне подставили обычный ящик, на котором я и проводила по несколько часов после санаторского завтрака, обеда и ужина, монотонно работая руками.

Вся смысловая нагрузка физического труда была понята мной за пару смен, предупредительные слова родителей набатом звучали в голове, бабкина мудрость о том, что "пороть меня надо было, пока поперек лавки лежала", теперь не казалась мне придирчивыми замечаниями предков: я не использовала их житейский опыт в свою пользу, а жаль.

Но я была бы не я, если бы не привнесла немного творчества в свою рабочую деятельность: кисть и краски сделали из меня художника-оформителя кухонного блока.

К новому году я уже обслуживала отдыхающих военного санатория. Впрочем, официантка обеденного зала и официантка кафе, ресторана – это, как говорят в Одессе – две большие разницы.

Голубое форменное приталенное платье, красивый белый передник с рюшами и высокая кружевная пилотка – моим арсеналом был не блокнот с ручкой и красивый поднос, а большая трехъярусная тележка, которой я смешно толкалась в очереди за тарелками с едой. Мы нарезали хлеб, раскладывали по масленкам сливочное масло и мелкие кубики рафинада в керамические сахарницы на столах. Все, что оставалось на столах не тронутым, собиралось в пакетики, кастрюльки, мешочки и баночки и уносилось домой в семью, что было ощутимым дополнением к зарплате официантки в восемьдесят пять рублей.

Я уже убрала грязную посуду со столов после обеда и продолжала рабочую суету официантки, как вдруг на свое посадочное место прошел подвыпивший офицер: мужчину надо было накормить, и я вынесла ему то, что осталось на кухне. Он придирчиво стал разглядывать зеленый борщ и принюхиваться к рубленому бифштексу.

– Лучше голодным быть, чем, что попало есть, – высокопарно начал он.