Ветер с той стороны

Рука Яна едва заметно дёрнулась, чтобы поддержать её, но девушка уже твёрдо стояла на ногах. Он знал, что твёрдость эта показная, и прямо сейчас её мышцы сведены белым шумом. Он представил, как серые помехи мельтешат под её кожей, заполняют кости, разносятся кровью по всему телу, и тут же постарался отогнать эти мысли. По крайней мере, теперь глаза подруги сияли почти наравне со звёздами. Она всегда выглядела живее после этих вылазок, хотя технически всё было немного наоборот. И всегда запрещала себе помогать.

– Я готова.

– Голодная?

– Ага. Хочу в «Отражение».

– Мысли читаешь. Поехали.

Ян сосредоточился на дороге, а Агата включила погромче радио и, высунувшись в окно, наблюдала за проносившимися мимо зарослями кукурузы и телефонными столбами.

* * *

Им почти всегда везло – излюбленный столик с сиденьем, встроенным в книжный шкаф до потолка, как правило, пустовал. Никто из них не мог вспомнить, как они наткнулись на «Отражение», но по обоюдному негласному решению оно стало местом их почти ежедневных встреч за кофе, чаем или бокалом вина.

– Тебе правда не надоело со мной возиться? – спросила она, разливая травяной чай по чашкам, которые в полумраке зала походили на маленьких белоснежных призраков.

– С чего ты вдруг решила об этом спросить?

– С последнего раза, когда я спрашивала, твоё мнение могло измениться.

– Когда изменится, я сразу скажу, – отрезал Ян и отправил в рот кусок пирога.

– Надеюсь, что прямо, потому что намёков я не пойму.

– Договорились.

Ладонь девушки нырнула в сумочку. Что-то хрустнуло, и через секунду Агата уже запивала чаем белый кружок, извлечённый из блистера с ловкостью фокусника. Ян тактично отвёл глаза, чтобы случайно не выдать горевшее в нём желание заставить её выплюнуть чёртову таблетку.

– Ты делаешь тест? – спросила она как ни в чём не бывало.

– Делаю, делаю. Каждое утро.

Агата едва слышно выдохнула.

– Прости. Я просто не хочу, чтобы ты ещё что-то забыл.

Ян примирительно поддел салфеткой пролитую каплю чая в сантиметре от её ладони.

– До сих пор переживаешь за тот случай четырёхлетней давности?

– Ты шахматы забыл, Ян!

Он старался относиться к этому философски.