В стране Гудка

 – Он пододвинул к себе журнал и задумчиво произнес. – Где они таких красивых находят.

В это время бесшумно открылась дверь, и на пороге появился человек с загорелым лицом, в темно-синем костюме.

– Отвезешь его в Средний театр. Он выступит там от нас, – продолжая листать журнал, приказал Строгий.

– Все, – выждав паузу, спросил загорелый.

– Пиджак ему свой отдашь на выступление, – Строгий подошел к Сидору и протянул ему журнал, – Хорошо выступишь, будешь у нас работать. И про пароходы не забудь.

– Я постараюсь, – пряча журнал в сумку, ответил Сидор.

***

Загорелого звали Степан. Он был помощником Строгого и оказался вполне добродушным парнем. Они обменялись пиджаками, и он проинструктировал Сидора, садясь в машину:

– После торжественной части, будет банкет в буфете. Отказываться нельзя. У них, кстати, хорошо угощают.

У входа в театр их встретил художественный руководитель, известный всем народный артист. Он провел их в небольшую гостиную для почетных гостей и извинившись ушел встречать следующего гостя.

– Нет, нет, нет, – отрицательно замотал головой Степан, – нам виски, желательно двойной. Официант исчез и через минуту появился с заказом.

– За министерство культуры, – поднимая бокал, улыбнулся Степан. Они чокнулись и выпили. Степан хитро подмигнул и, жестом показал официанту повторить.

–Ты речь подготовил, – опрокинув второй бокал и отдуваясь спросил Степан.

– В общих чертах, – неопределенно ответил Сидор.

– А, что тебя шеф про пароходы просил?

– Шутка. Я ему речь привел с пароходным гудком. Ему понравилось.

– Раз понравилось, значит, гудок должен быть, – с серьезным видом произнес Степан, активно рукой подзывая официантов.

– Где же я его возьму, – усмехнулся Сидор.

– Гудок я беру на себя. Это же театр. У них здесь любые звуки издадут, – Степан поднял наполненный бокал, – За гудок.

Они выпили. В это время в гостиную вошел худрук и попросил гостей пройти на сцену.

– Ты руку подними вверх, перед тем как гудеть, чтобы я приготовился, – проинструктировал Степан и быстро вышел из гостиной. Сидора вместе с остальными проводили на сцену и усадили в президиум, перед большой белой скульптурой Станиславского. Настроение у него после выпитого поднялось и ему стало все больше нравиться работать в министерстве культуры.