В Стране Гудка 5. Про старые времена

А то бы сейчас у них там, на Лобном месте под кнутом признавался.

– А в чем признавался, – так же шепотом, спросил Сидор.

– В том, что ты польский шпион и против Квасковского государства.

– Спасибо, – поблагодарил Сидор, – Я тебе этого не забуду.

– Не мешайте смотреть, – недовольно оглянулся Петрович, и они замолчали.

В это время, интеллигентный с лорнетом, взмахнул рукой и в наступившей тишине произнес.

– С хорошим солнечным днем вас, православные.

– И вас, вас, – закричали из толпы, – Давай начинай.

–Все, все, – согласно закивал тот, – Начинаем. Давайте вводите шпионов.

– Стоп, стоп, стоп, – вышла вперед монашка, – Нельзя раньше времени, называть подозреваемых шпионами. Только если сами сознаются под кнутом. Все знают наши правила?

– Знаем. Знаем. Начинай уже. Не томи, – закричали из толпы. И тут Сидор по голосу и взгляду узнал в монашке Рыжую, главную ведущую с Нашисткого телеканала.

– Это, что по телевизору тоже показывать будут, – забыв, где он находится, взглянул на Митрофана Сидор.

– Чего, – открыв удивленно рот, посмотрел на него Митрофан.

– Ничего, извини. Перепутал.

– Итак, – в это время произнес интеллигентный, – Выводите первого.

Тут в толпе появилось какое-то оживление и через нее стали пробираться к Лобному месту, двое стрельцов, в красных полукафтанах, таща под руки, высокого худого мужика, с подбитым глазам. Они поднялись по ступенькам наверх, и встряхнув мужичка, стали поворачивать его по сторонам, показывая публике.

– Савелий Крамаров, – показал рукой в сторону мужичка интеллигентный, – Так он представился при допросе. И даже после дыбы не назвал своего настоящего польского имени.

После этих слов, толпа зашумела, грозя Савелию кулаками, а некоторые стали бросать гнилыми яблоками и кусками конского навоза, коего было под ногами в изобилии. Савелий стоял с опущенной головой и не реагировал на летящие в него предметы.

– Крепкий орешек, – с уважением произнес Митрофан.

– А теперь начинаем делать ставки, – взмахнула рукой Рыжая и среди толпы начали бегать одетые в яркие колпаки молодые ребята с ведрами, куда народ бросал деньги, а те им давали что-то взамен.

– Дай, мне шестерки, – бросив две монеты в ведро, подбежавшему малому, попросил Митрофан. На что тот протянул ему, два медных прямоугольника с цифрами «шесть».

– Мне, пожалуй, троечку, – протянул деньги Петрович и получил пластину с цифрой «три».

– Будешь ставки делать, – спросил у Сидора Митрофан.