Время синих

Они, пытались вырывать плакаты и, бросая их на землю, топтали ногами. Тех, кто сопротивлялся, казаки сбивали с ног и заламывали руки. Из толпы вырвалась девушка с испуганным лицом и побежала прямо на Сидора. Следом за ней, пустился громадный, разъяренный казак, – «Я тебя сучка научу родину любить». Он быстро догонял ее. Но как только они поравнялись с Сидором, тот выставил вперед ногу и казак, получив подножку, полетел на мостовую. «А-а-а», – дико взвыл казак, приподнимаясь и размазывая одной рукой кровь, хлынувшую из его синего носа, другой потянулся в сторону дежуривших полицейских, – «Помогите, убивают».

Побоище тут же прекратилось и через мгновение от входа в метро раздался картавый крик: «По казакам из всех пулеметов, огонь!». Это переодетый Ленин бежал к памятнику, размахивая над головой красным флагом на древке, продолжая кричать, – «Революция должна уметь защищаться. Бей казаков». Вдруг завыла сирена, к месту побоища подъехала дежурившая полицейская машина. Выскочившие полицейские, сначала схватили Сидора, а потом, бегавшего по площади с флагом Ленина и запихав их в салон, включив проблесковый маячок, помчалась вверх по Ямской.

– Что случилось? Вы не имеете право, – задёргался Сидор, но получив сильный удар по ребро, согнулся от острой боли. На заднем сиденье, веселый Ленин начал было петь Интернационал, но тут же успокоился, получив похожий удар от полицейского.

***

Через десять минут машина остановилась у отделения полиции и Сидора с Лениным завели внутрь здания.

– Ленина давай в камеру. А этого к дежурному на допрос, – ткнув в Сидора дулом

короткоствольного автомата, сказал старший.

Открыв массивную железную дверь, Сидора завели в комнату без окон, с выкрашенными грязно-зеленой краской стенами и освещенную тусклой лампой, висящей под потолком. Посреди комнаты сидел толстый полицейский офицер с большой кружкой в руке и маленьким бутербродом в другой. Лицо его, то ли от плохого освещения и цвета стен, то ли от природы, выглядело сине-зеленым.

– Вот рапорт о задержании, – положил на стол бумагу один из конвоиров.

– Обыскали? – громко отхлебывая из чашки, спросил сине-зеленый.

– А! Забыли, – И они, тут же поставив Сидора к стене, быстро вытряхнули из его карманов, телефон, бумажник и ключи от квартиры, положили на стол рядом с рапортом.

– Плохо твое дело, парень, – раздался голос дежурного. Сидор развернулся лицом к столу.

– Что я сделал? Вы не имеете право.