Хроники не прошедшего времени. Часть 2. Из жизни С. Сидорова во времена Гудка

И вспомнив, что она назвала его Батманом, он развел руки в стороны наподобие крыльев, оттолкнулся от земли и как голубь взмыл в небо. Под ним расстилался город, разрезанный проспектами и улицами. И куда не посмотри везде, то тут, то там стояли зеленые эвакуаторы и грузили на себя неправильно припаркованные машины. «Я лечу к вам на помощь», – радостно закричал Сидор и, закрыв глаза, бросился камнем вниз…

«Ты, чего это?», – услышал он над собой голос Челентано и открыл глаза. Он лежал на полу возле кресла, а Челентано наклонившись, протягивал ему руку.

– Два ноль, в пользу питерских, – усмехнувшись, ответил Челентано, – Что, сон плохой приснился?

– Сон, – переспросил Сидор, вспоминая отрывки сна, – Послушай, а ты мне корочки красные, такие как у тебя не сможешь достать?

– Премьер-министру фээсбешные корочки? Ты в своем уме, – с иронией ответил Челентано. – Его в лицо вся страна и так знает.

– Ну, видишь не узнают же. Сегодня на Кушкинской площади не узнали, вчера в Брюлево.

– Это потому, что настоящий премьер-министр туда никогда не сунется. Только самозванец, – с иронией ответил Челентано.

– Хорошо. Тогда ты мне корочки сделай на мое имя. На Сидора Сидорова.

– Как я объясню, фээсбэшникам, кто такой это Сидор Сидоров?

– Скажи друг премьер-министра, – немного подумав, предложил Сидор, – Что это его личная просьба.

–Хорошо, я спрошу, – согласился Челентано, – Но учти, они что-то попросят в обмен.

– Договорились, – обрадовался Сидор.

В это время питерские забили третьей гол и генералы со служителями культа, засобирались и стали уходить.

– Игра сделана, – без эмоций произнес Челентано, – И нам пора.

Они тоже встали и помахав рукой оставшимся еще радостному Задворкину с окружением, вышли из ложи и спустились к машине.

– Тогда до завтра, – протянул Сидору руку Челентано, – Без меня доедешь?

– Доеду, – согласился Сидор, – Ты же сказал, что завтра выходной.

– Правильно. А вот вечером юбилейный концерт Кекса. Надо посетить. Все там будут.

– Кто такой Кекс, – без интереса спросил Сидор.

– Кекс, любимый певец Самого. Впрочем, и всего народа тоже, – снисходительно пояснил Челентано.

– О, в Каебуне очень уважают Кекса, – через опущенное стекло из машины показалось белозубое лицо Отелло.

– Так, а с этим, ты что собираешься делать, – озадаченно спросил Челентано.