Сова

– Да кури тут, где-то была пепельница, надо поискать в одном из тех шкафов, – указала Миа, все еще не отрываясь от фотографий.

– Камилла Грин, – снова усевшись и поднеся зажигалку к сигарете, сказал Мунк. – Семнадцать лет. Детдомовский ребенок. О пропаже заявили три месяца назад в каком-то учреждении для подростков с проблемами, в садоводстве.

– Цветок во рту, – кивнула Миа.

– Предварительный отчет по вскрытию показал, что в ее животе был корм для животных.

– Что? – переспросила Миа, подняв на него глаза.

– Гранулы.

– Твою мать, – сказала Миа, направив взгляд обратно на фото.

Она сделала еще глоток. Взгляд ее стал отсутствующим, каким он был много раз раньше. Она больше не здесь. Она была далеко, и Мунк почувствовал, что ему вообще не нужно находиться в комнате, что можно просто оставить Мию одну.

Когда у него зазвонил телефон и он вышел на балкон поговорить, Миа даже не заметила.

– Мунк, слушаю.

– Это Людвиг. Мы связались с ней.

– С кем?

– С Хелене Эриксен. Это она заявила о пропаже девочки. Она сейчас приедет сюда. Уже в пути.

– Еду, – быстро сказал Мунк и положил трубку.

Когда он вернулся в квартиру, Миа уже опустошила свой бокал и наполнила его заново.

– Ну как?

– Что «ну как»? – спросила Миа, посмотрев на него мутным взглядом.

– Что думаешь?

– Я приеду завтра. Сейчас мне нужно побыть одной с ними.

– Хорошо, – сказал Мунк. – Уверена, что справишься? Я хочу сказать, может, тебе еды принести или еще чего-то?

Миа махнула рукой, не отрываясь от фотографий.

– Тогда увидимся завтра.

Миа отстраненно кивнула.

Мунк зашнуровал ботинки, осторожно закрыл за собой дверь, сбежал вниз по лестнице, открыл машину и поехал на Марибуэсгате.

12

Сорокалетняя женщина в красном пуховике стояла под уличным фонарем у стадиона «Бишлетт». Она увидела, как из двора вышел полный мужчина в бежевом пальто.

– Чего мы ждем?

Парень лет на двадцать ее моложе, стоявший рядом, нервно оглядываясь по сторонам, надвинул шапку на уши.

– Я замерз.

– Помолчи, – сказала женщина и засунула руку в карман, проверить, на месте ли он.

Браслет.

– Неужели это так сложно? – сказал двадцатилетний парень, дрожащими пальцами зажигая во рту самокрутку.