Я путешествую одна

Габриэлю пришлось прислушиваться, чтобы понять, что она говорит.

– Все основное вы уже знаете. Но есть пара вещей, которые я вам покажу. Мы думаем, что они важны.

Миа щелкнула по клавиатуре и появилась новая фотография.

– Когда девочек нашли, на их спинах были школьные рюкзаки. В них были учебники. На каждом из них было написано имя. На учебниках Юханне Ланге стояло имя «Юханне». А вот на учебниках Паулине Улсен было написано «Ане ЙВ».

Новое фото на экране.

– Почему так?

Миа Крюгер улыбнулась.

– Спасибо, Карри, приятно видеть тебя все таким же терпеливым.

– Дай Мии закончить, – раздраженно сказал Мунк.

– В общем, на учебниках Юханне написано «Юханне». На учебниках Паулине – «Ане ЙВ». Как вы уже знаете, в этом деле нет ничего случайного. Все выглядит продуманным до малейших деталей. Преступник знал, что он делает, знал имена девочек. Есть причины полагать, что он следил за ними долгое время до похищения. Но к этому мы еще вернемся…

Миа на секунду прервалась, покашляла и прижала руку плотнее к телу.

Мунк встал и предложил ей глоток «Фарриса» из своей бутылки. Миа покачала головой и продолжила тихим голосом.

– Как вы знаете, нет сомнений, что эти два дела тесно связаны, но у нас также есть причины думать, что они связаны еще с одним делом – с делом, которое нам не удалось раскрыть несколько лет назад.

Она снова нажала на клавишу.

– В 2006 году из больницы в Хёнефоссе исчез ребенок. Несколько недель спустя шведский медбрат Йоаким Виклунд был найден повешенным в своей квартире.

На полу под телом было найдено набранное на компьютере письмо, в котором он берет на себя вину за похищение. Ребенка так и не нашли. Дело закрыли.

Миа Крюгер снова остановилась. Все-таки сделала глоток «Фарриса». Она была не в форме. Теперь это было очевидно для всех. Эта обычно несгибаемая девушка дрожала. Выглядело это так, словно ей было трудно заставить голову работать.

– Мы с Холгером уверены, – продолжила она, отдышавшись, – что имя на учебниках Паулине, «Ане ЙВ», – это послание нам от преступника.

Что он хотел им сказать, пока не совсем ясно, но мы думаем, что «ЙВ» – это Йоаким Виклунд, а «А не» просто-напросто означает «а не».

Все тихо забормотали. Очевидно, что все здесь глубоко уважали Мию и ее мозг.

Мунк снова взял слово.

– Это значит, что мы снова открываем дело Хёнефосса, по всему, что мы тогда выяснили, нужно пройтись еще раз, все опросы, наблюдения, имена, связанные с этим делом, мы поднимем заново.