Я путешествую одна

Та красивая девочка, которую он так любил, безжизненно лежала под одеялом без движения. Мунк сел на стул рядом с кроватью и через несколько минут услышал, как ее тяжелое дыхание выровнялось – она уснула.

Миа? Вот так?

Он видел ее уставшей и подавленной раньше, но вот такой – никогда. Это было чем-то совершенно иным. Он тепло посмотрел на нее, проверил, не холодно ли ей, и спустился вниз. Нашел тропинку к морю и достал мобильный из кармана куртки.

– Миккельсон, слушаю?

– Это Мунк.

– Да?

– Она не вернется.

На том конце повисла тишина.

– Черт, – наконец раздалось в трубке, – Она сказала что-то полезное? То, что мы упустили?

– Будут еще жертвы.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. У нее на мизинце написано число. Мы пропустили его.

– Матерь божья, – Миккельсон снова затих.

– Есть что-то, чего я не знаю? – спросил Мунк.

– Лучше всего тебе вернуться.

– Я останусь тут до завтра. Я нужен ей.

– Я не это имею в виду, я имею в виду – вернуться назад, к нам.

– Мы снова откроем наш отдел?

– Да, ты сразу можешь ехать сюда. Я сделаю несколько звонков завтра.

– Хорошо, увидимся завтра вечером, – ответил Мунк.

– Хорошо, – сказал Миккельсон и снова замолчал.

– Нет, Миа не вернется, – повторил Мунк, словно отвечая на висящий в воздухе вопрос.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Марибуэсгате, тот же офис?

– Все уже налажено. Отдел неофициально открыт снова. Ты сможешь забрать свою команду, когда вернешься.

– Окей, – ответил Мунк и быстро положил трубку.

Он испытал нарастающую радость, но не хотел, чтобы Миккельсон почувствовал это. Он снова вернется домой. В Осло. Его отдел снова работает. Он получил назад свою старую работу, но не мог радоваться до конца. Он никогда не видел Мию Крюгер в таком ужасном состоянии. И в то же время не хотел тащить ее с собой. А от мысли о девочке, висящей на дереве, обычно сдержанного следователя бросило в дрожь.

Мунк взглянул на небо. Уже стемнело. Звезды купали тишину в холодном свете.

12

Тобиас Иверсен нашел новую ветку и стал очищать ее для еще одной стрелы, пока брат побежал поднимать первую. Ему нравилось работать ножом. Нравилось, как лезвие врезалось в дерево, нравилось медленно скользить ножом между корой и деревом, чтобы не наделать зазубрин в будущей стреле. Тобиас умел работать руками, отличные оценки он получал только на искусстве и труде.