Добро пожаловать в Алфею!

 – нож замер в руке Фрейи, черные кошачьи ушки прижались к голове.

– Незачем боятся. – Жрица провела рукой по ее голове, остановила на секунду пальцы на кончиках черных ушек Фрейи. – Это всего лишь метод. Кости мы предаем огню, собираем пепел… и замыкаем цикл.

– Цикл… – словно эхо повторила Фрейя.

– Правильно. Но когда-нибудь ты вернешь славу нашему народу, когда-нибудь ты возродишь Империю, верно?

И белая рука Жрицы скользнула к мешочку на бедре, выхватила горсть травы и пепла – она подула на ладонь, и горсть развеялась, стала серебряной пылью, обратилась сонмом бабочек.

Фрейя вскочила с места, подпрыгнула, ловя одну из бабочек, но под ее рукой оказался лишь воздух. Иллюзия.

А насекомых становилось все больше, они множились, множились – и вот уже не осталось воздуха, нельзя было ничего увидеть среди мельтешащих крыльев, и Фрейя упала на колени, закрыла глаза от страха.

…а когда открыла, увидела Жрицу уже иной. Постаревшей, усталой, с холодным жестоким взглядом. Она стояла, возвышалась над Фреей.

И белый хвост Жрицы ходил из стороны в сторону подобно маятнику.

– Ты подвела нас, Фрейя.

– Неправда, я сделала все, что смогла! Я нашла источник, я провела ритуал на «кружево миров», я сделала все, как вы учили, но…

– Ты предала Империю, Фрейя. Ты была последним шансом вернуться к величию, к благодати, которые феи забрали у нашего народа, шансом вернуть магию, которую забрали у нашего народа – но ты не смогла, Фрейя. Мы ценой огромных усилий проложили тебе путь до Магикса, Фрейя, мы отдали тебе последнее, но ты ничего не сделала и все же вернулась, Фрейя…

…и храм начинал рушиться.

Валились вниз камни, балки, пыль, но Жрица не замечала этого. Она все так же строго смотрела на Фрейю, все так же повторяла:

– Ты подвела нас, Фрейя… ты предала нас, Фрейя… – ее голос был глухим, потусторонним.

– Нет, это не так, не так, не так!..

По стенам пошли трещины, стены рухнули – а за ними показались серые безжизненные реки и сухие, никогда не паханные степи, грязь, лед и снег, над всем – пелена облаков и белое пятно там, где должно быть солнце.

Неприветливый край, холодный край, родной Фрее край…

– Это место могло бы снова стать самым прекрасным во всем измерении, мы долго стремились к этому, собирали жалкие крупицы магии, но ты… ты, Фрейя…

– Нет, нет, не надо!.. Прошу, перестань!

И вдруг она услышала другой голос, ясный и обеспокоенный:

– Проснись, Флора!

– А? – она села на кровати, натянула одеяло до подбородка.