Облачённое в твид чудо

(Девочка крайне нестабильна. Вы видели порезы на её руке? Дети в таком возрасте крайне склонны к суициду. Необходимо срочное обследование у психиатра)

«Заткнись»!

Ребята изумлённо захлопали глазами. Видеть девчонку, которая вот-вот разрыдается, никому из них не хотелось.

– Да что с тобой творится? Ты сама на себя не похожа, – заметил Демон, с подозрением косясь на подругу. – Что ты видела?

– Сама не знаю, – растерянно ответила девочка, – Неважно. Я не знаю, как вам объяснить.

– Всё нормально, – попытался успокоить её Святоша, – но ты права, родители убьют меня, наверное, если я приволоку его домой, – промямлил Антон, признавая очевидное. – Сам не знаю, зачем его подобрал, – задумчиво произнёс он. – Просто это, не знаю даже, как сказать… Мне просто дико захотелось отыскать ружьё. Я знал, что оно где-то здесь и нашёл. Правда, сам не знаю зачем. Оружие – это зло.

– Так брось его и пошли дальше. Нужно разобраться, что здесь произошло и уходить. – Пацаны дружно закивали, соглашаясь с подругой. – Почему он спрыгнул вниз? И зачем подзывал нас к себе?

– А он подзывал? – Удивился Демон.

– Не притворяйся, что ты не почувствовал. Да, вполне возможно что мерцание видела только я одна, но… Ведь вы тоже почувствовали что-то. Так ведь?

Демон не хотел признаваться ей в этом, но помолчав с минуту, всё-таки согласно кивнул головой, так ничего и не сказав.

– Тот мужчина убил себя? Или нет?

– Не знаю Святоша, но надеюсь выяснить это как можно скорее.

Демон быстро зашагал вперёд. Алина побежала следом, стараясь контролировать своё дыхание, хоть в этом и не было больше необходимости. Просто по привычке.

Ещё секунду Антон стоял, прикрыв глаза, зная, что друзья не заметят того, что он отстал. Он ощущал вес ружья на плече. Вдыхал запах ила и ржавчины ноздрями.

«Защита. Оно для защиты. Я должен кого-то защитить? Тьфу ты! Что за бредовые мысли»? – Одёрнул он себя, но в тот момент, когда уже собрался выкинуть его куда подальше, вдруг передумал и вместо этого, сжимая рукой холодный ствол, аккуратно приставил его к опоре моста. Зачем? Ему не хотелось отвечать на этот вопрос. Так захотели сделать его руки, словно защищали что-то.