Биф Веллингтон, или На..й готовку

Но есть среди них такие, которые я готовила всего раз в жизни. Готовила не для удовольствия, а… В общем, они-то тебе и нужны. Те, на которых стоит пометка «не готовить». Под каждым из этих рецептов ты найдёшь имя. Но они для тебя не важны. Когда откроешь книгу, ты уже ничего не сможешь изменить. Главное, прочти приписки, внизу каждого из них и строго следуй инструкциям. Вы должны готовить вместе, вкладывая в приготовление душу и всю свою нерастраченную энергию, так же, как это когда-то сделала я. Найдите тех людей.

Отомстите им.

– Предупреждаю в последний раз: отпусти мою руку, тупая старуха. Не засирай мне голову всякой фигнёй. – Неужели она и впрямь рассчитывала, что я выполню все её бредовые указания беспрекословно? Тупая дура.

Она разжала пальцы, освободив руку, и начала задыхаться. Я не стала поправлять её тело на кровати. Просто вышла за дверь, захлопнув её за собой с такой силой, что рамочки на стене зазвенели от удара.

– Ошибки чреваты последствиями, – крикнула она мне вслед и продолжала говорить что-то ещё, но я её уже не слышала.

Устроившись в прихожей на старом, обшитом велюровой тканью кресле, которым никто и никогда не пользовался, кроме кота, пожелавшего остаться до конца со своей хозяйкой, я стала ждать. Запястье ныло от цепкой хватки, и на нём уже начали проступать синяки.

«Сумасшедшая дрянь, а не старуха. Ты должна была сдохнуть много лет назад. В день, когда потеряла свою дочь. Сдохнуть от разрыва сердца или страданий, неважно.

Но ты этого не сделала. Даже ни разу не вспомнила о ней, словно и не было её никогда».

Не меньше получаса я слышала доносившееся из-за закрытой двери беспорядочное бормотание злобной бестии. «Может, она не заметила, что я покинула её? – предположила я. – Может, она до сих пор даёт мне свои предсмертные инструкции. Бабка то и дело то вскрикивала тревожно, подзывая к себе кого-то, то замолкала довольно надолго, и тогда я слышала лишь тихие всхлипывания.

Был момент, когда мне даже показалось, что старуха молится, а затем за молитвами последовала тишина. Как я и предполагала, умирала она медленно, явно страдая от и боли, хоть я и не знала точно, был ли причиной тому яд, съеденный вместе с пирогом, или просто пришло её время.

Я не встала с кресла даже тогда, когда услышала забытый мною в её комнате мобильник. И не вставала ещё минут двадцать, слушая настойчивые попытки кого-тодозвониться до меня.