Рэйчел, моя милая Рэйчел

Меня это ничуть не удивило, ведь, наверное, в таком заведении можно и не такое увидеть.

–Нэнси? – спросила я, когда мы подошли к ним…

Она молчала и даже не подняла взгляд на нас.

–Нэнси, не нужно притворяться, что вы нас не слышите, – недовольно начала я, – вы в санатории для душевно больных, а не для глухих.

–Ты что с ума сошла так разговаривать? Мало ли, что у нее за психическое расстройство, вдруг из—за твоих слов, она вовсе ничего не скажет, – возмутился Паркер, отведя меня в сторону.

–Успокойся, Ватсон, я знаю, что я делаю, – заверила его я и направилась к лавочке.

–Так, а-ну подвинься, белобрысый, – сказала я ее соседу и втиснулась между ними.

– Нэнси, меня зовут Рэйчел, вы были моим лечащим врачом, когда я только родилась, – нежно говорила я, чтобы завоевать ее доверие, – я бы хотела…

–Я знаю, кто ты, – вдруг грубо перебила она меня.

–И вы знаете, что мне от вас нужно?

–Нет, – она нахмурила брови.

–Я хочу спросить, не знали ли вы мужа моей матери, Ванессы Адамс?

–Знала, Вильям Адамс.

–Нет, это мой отчим, а настоящего отца вы знали?

–Я хочу хот дог, – вдруг сообщила она.

–Не отвлекайтесь, Нэнси, у вас скоро обед, так что, на счет отца?

–Хочу хот дог. Я хочу хот дог, – она будто разговаривала сама с собой.

–Быстро принеси ей хот дог! – приказала я Паркеру.

–Не буду я бегать ей за хот догом!

–Паркер! – я подняла одну бровь, и он уже шел к выходу. – Может, мы поговорим, пока тот очаровательный мужчина не принесет вам хот дог?

В ответ я получила молчание, – ладно, подождем того очаровательного мужчину, – устало проговорила я.

–Убери свои руки, псих, – я ударила его по руке, и его лицо резко сменило улыбку на гнев.

–Что смотришь? – спросила я его, когда он не сводил с меня глаз.

–Хот дог, хот дог, – вдруг снова начала Нэнси.

–Да замолчи ты, в пути уже твой хот дог!

–Камешек! – вдруг закричал белобрысый во весь голос, сначала я не поняла, что с ним, но потом повернула голову и увидела, что на его зов идет около десяти его "друзей".

–Ну и зачем ты их позвал? Ой, вы как маленькие дети, – сказала я и начала рассматривать свой маникюр, на солнце он очень красиво блестел, но потом надо мной нависла тень.